Книга Не дам тебе сбежать, страница 45 – Хелен Кир

— Да? — голос дрожит.

— Ей мой бомбер Шиша дал. Не орать же на нее посреди поля было.

— Допустим.

— Юль, — позволяю себя поцеловать. — Давай погуляем, а? Не хочу я никакую тусовку. С тобой хочу быть. — обнимает, осторожно прижимает к себе. — Хватит, м? Я же тебя не сожру. Чего ты там боишься?

— Тебя, Айдаров.

— Юль, — сражает наповал обезоруживающей искренней доверчивой улыбкой. Залипаю на нее как на восьмое чудо света. Какой красивый мальчик, боже мой. — Идем? Хочу, чтобы только моей была. Ну, Юууль.

— Держи, — огромный кусок розовой пушистой ваты качается перед лицом. Такая красота, сил нет. Она такая вкусная на вид, что невольно сглатываю слюну. — Со вкусом арбуза. Нормально?

Не в силах вымолвить слово, киваю. Это волшебный вечер, сказка для Золушки. И бог-Богдан такой необычный, что в обморок заваливаюсь от умиления от каждого романтичного жеста. Айдаров жжет. Он весь такой нежный-нежный, внимательный-внимательный. Аж страшно становится.

Осторожно отрываю кусочек.

— Ммм, — мычу от удовольствия. — Такая вкуснота, — не могу сдержать восторга.

Айдаров чувственно улыбается. Взгляд его плывет, и я от невысказанного «налета сладости почти через края» сама проваливаюсь в тягучие зыбучие пески.

— Вот тут у тебя, — аккуратно снимает с губы подтаявший розовый сахар. С видимым удовольствием отправляет себе в рот. — Никогда такой вкусной не пробовал, — облизывает губы.

Вот же зараза.

Хорошо, что мы в полумраке бродим по парку и он не видит мои полыхнувшие щеки. От удушающего чувства не знаю куда деться. Зато Богдан знает. Не спрашивая, берет меня за руку и тащит к прозрачному шатру.

— Пойдем туда, там очень красиво. Мы утром на пробежке были. Место есть одно, закачаешься.

Парк нереальный. Все в огнях. Людей — море! Хожу с Айдаровым совершенно потерянная от нахлынувший ощущений, будто пьяная никого не вижу вокруг. Зато кипяточную ладонь, властно вцепившуюся в мою, на все сто чувствую.

— Что ты хочешь? Есть? Пить? Коктейль? Сладкое? — перечисляет, продвигаясь спиной вперед.

Смотрит своими бесстыжими и такими красивыми глазами, что теряю ориентацию. Переживаю, что споткнется. Иногда хватаю, придерживаю, дергая за одежду. Ругаю себя, кляну на все лады. Только что с меня дурочки взять теперь, когда я, кажется, влюбилась в этого гада. Ну может нет, но это неточно. Сама себе признаться боюсь.

— Ничего.

— Так не бывает. Все всё время чего-то хотят. Или кого-то, — бессовестно нагло подмигивает.

— Айдаров, — бурчу.

Я с ним скоро все лимиты «красного» в организме исчерпаю. Он так заразительно смеется, что я сразу все ему прощаю. Это аттракцион невиданной щедрости — увидеть искреннего Богдана без вечной нахальной маски избалованного мажора.

Он такой ранимый сейчас, это так подкупает и лишает почвы под ногами, что …

Вот поэтому я и таю, как купленная сладкая арбузная вата.

— Что Айдаров? — подхватывает под бедра. Заглядывая в лицо, кружит, а я невольно визжу. Так высоко. Почти под колени держит. Прошу, чтобы спустил на землю. Богдан медленно спускает, заставляя скользить по горячему подрагивающему телу. Зависаем нос к носу, дышим как два марафонца. Я от испуга, а он не знаю почему. Точнее, знаю. — Ты мне очень нравишься.

В голову бросается ощущение странной реальности. Мы зависаем между слоями, все смазывается и пропадает. Обнимаю Богдана за шею, сама прижимаюсь чуть-чуть крепче.