Книга Хулиган. Его принцесса, страница 153 – Эла Герс

Эдик — труп. Теперь уж точно. Он всегда срывал наши планы и мне это надоело. Если в ближайшее время не будет поставлен вопрос о ее увольнении с должности представителя курса, то встанет вопрос о его скорой кончине. Я убью его прямо в этом кабинете и здесь же спрячу труп, потому что никто из его друзей не додумается искать Эдика в месте, в котором он почти никогда не появляется. План продуман, осталось дело за малым — найти орудие убийства и заиметь беспроигрышное алиби.

Прислонившись к подоконнику, я сложила руки на груди, устремив взгляд в вечернее завораживающее небо, глубоких голубых, фиолетовых и красных оттенков.

Я даже вспомнила, как любила смотреть на небо, будь на дворе любое время суток. Когда я была ребенком, я часто валялась в саду прямо на земле и с интересом разглядывала причудливой формы облака днем и мерцающие звезды ночью. Звезды и луну я любила больше всего и я не раз из любви к ним выбиралась ночью на улицу. А даже если не удавалось, то подоконник тоже неплохо выручал в этом занятии. Это было чудесное время…

Дверь открылась и я спиной почувствовала, что кто-то вошел в кабинет, но замер в дверном проеме.

— Вы нашли его? — спросил я, не отрываясь от окна, зная, что это наверняка вернулись Оля и Нина. На приход Эдика надеяться было бессмысленно, а никто больше сюда и не зайдет.

Но ответа почему-то не последовало.

Тогда мой взгляд скользнул к двери и я открыла рот, чтобы что-то сказать, но слова и дыхание застряли в горле, когда я увидела на пороге Данила.

Убедившись, что я была внутри, он закрыл за собой дверь, запер ее на замок и шагнул в комнату.

Я не произнесла ни слова и не двинулась с места, да и некуда мне было отступать — позади окно, вокруг стены и замкнутое пространство. Я будто оказалась запертой в клетке с голодным тигром, о спасении от которого можно было лишь молиться.

Я молча уставилась на него, стараясь не выражать каких-либо эмоций от его внезапного появления, заставшего меня врасплох.

А он также молча смотрел в ответ, скользя по моему лицу внимательным взглядом.

Когда я уже собиралась что-то сказать, что-то сделать, может быть, даже закричать, чтобы он покинул кабинет, в котором Громова вообще быть не должно было, он внезапно опередил меня.

— Ты готова начать разговор?

— Что? — прошептала я потерянно, ожидая чего угодно, но не этого. И моя решительность на крик и отпор внезапно вылетела сквозь закрытое за моей спиной окно.

Что он вообще делал здесь, в универе?

Обычно он и его друзья уходили еще до окончания пар, если приходили вообще. За исключением разве что Орлова, который как добропорядочный парень дожидался свою девушку после учебы, чтобы забрать ее и увести домой. Прямо пример для подражания…

И тут до меня дошло, что пока я тонула в мыслях и вопросах, он уже пересек кабинет и приблизился ко мне. Я перестала думать о том, почему он всё еще был здесь, и хотела отступить хотя бы в сторону от его прямого наступления, но было уже слишком поздно. Громов уже был прямо передо мной.

Он наклонился, уперевшись руками на окно по обе стороны от меня, и заключил в капкан, из которого будет трудно выбраться. Он ведь не менее упертый, чем я сама. Будет держать меня в своих тисках до победного и желаемого.

Не отпустит пока не получит этот самый разговор, в котором пока что был заинтересован лишь он один.