Книга Хулиган. Его тихоня, страница 266 – Эла Герс

— Когда я вышел, она была… сильно избита и вся в крови. Было так много крови.

Груз, который он нес, был неимоверно тяжелым. Слишком тяжелым для маленького мальчика и парня, который из него вырос. Как человек мог выдержать такой вес и не развалиться на части?

— Если бы только он не бросил нас, — прохрипел он. — Если бы только… он… не бросил меня и мою мать.

— Леша, — прошептала я, мое сердце разрывалось от боли за него.

— Я ненавижу… — его тело сотрясалось от рыданий и я крепче прижала его к себе. — Я ненавижу его. Если бы он не ушел, мама была бы жива. Он бы защитил ее. Защитил…

Его дыхание стало тяжелым и частым.

— Но он бросил нас. Бросил нас, потому что поверил в то, что сказал ему его поганый брат. Что моя мать спала с ними обоими еще до того, как они поженились. Что я на самом деле не был его сыном, — он поднял голову, чтобы посмотреть на меня и я вся оцепенела, увидев его неприкрытые эмоции. — И он ему поверил.

У меня внутри все сжалось. Сердце начало обливаться кровью.

Он опустил голову и снова прохрипел:

— Он поверил ему.

— Леша…

Он начал шумно дышать через рот, будто бы пытаясь взять себя в руки.

— Моя мама… она плакала, когда он ушел. Но она верила, что он вернется. Только… только она была уже мертва, когда он вернулся, потому что… потому что я не смог ее защитить.

— Леша, ты не виноват в ее смерти, — прошептала я. — Пожалуйста, не вини себя в этом.

— Он… он сказал, что это моя вина.

— Твой отец? — спросила я в недоумении.

— Он сказал, что я трус. Бесполезный, жалкий, сопливый ублюдок, потому что я не смог спасти свою мать. Я не смог ее спасти!

Он вдруг громко выдохнул и согнулся пополам. Он схватился за грудь, начав задыхаться, а я начала паниковать.

— Леша! — я попытался поднять его голову, но он мне этого не позволил. — Леша, пожалуйста, посмотри на меня! Ты ни в чем не виноват! Пожалуйста, не вини себя!

Он продолжал задыхаться, а потом начал хрипеть и от этого жуткого хрипа у меня волосы на коже встали дыбом. Он стряхнул мои руки и попытался встать. Его лицо было красным от нехватки кислорода. Ужас пронзил меня.

— Леша! — закричала я, когда он повалился на пол. — Леша, что с тобой происходит?!

Я упала на колени рядом с ним. Он тяжело дышал, задыхался, хватая воздух ртом. А я не знала, что мне делать, будучи напуганной до смерти. Леша тем временем продолжал задыхаться и хрипеть.

— Сделай глубокий вдох, Леша! — убеждал я его, всхлипывая. — Дыши, прошу тебя! Я позову на помощь, хорошо?

Его глаза медленно открылись и он прохрипел между короткими вдохами:

— Не… не… оставляй… меня…

— Это я должна говорить тебе это! — огрызнулась я, в ужасе озираясь по сторонам.

Входная дверь с грохотом распахнулась. Я резко вскинула голову и всхлипнула от облегчения, увидев на пороге отца Леши. Он взглянул на нас и выражение его лица стало поистине мрачным.

— Что с ним?! — спросила я, когда он опустился на колени рядом с телом сына.

— У него приступ астмы, — пробормотал он. — Черт, я забыл ингалятор.

Приступ астмы?

— Надо позвонить в скорую! — сказала я, но мужчина покачал головой.

— Нет времени!

Сергей Владимирович подхватил сына под мышки и поднял его. Глаза Леши были закрыты и он был так слаб, что отцу пришлось почти на руках вынести его из дома. Я последовала за ними к машине, припаркованной рядом с Лешиной, и забралась рядом с ним на заднее сиденье. Пока его отец звонил в больницу, рассказывал диспетчеру ситуацию и вел машину, я сжимала руку Леши, пытаясь успокоить себя. Он все еще издавал эти жуткие хрипы, но дышал уже намного реже.