Книга Белка на метле, страница 11 – Анна Леденцовская

Князь понимал справедливость его слов, но также помнил, что любая — не истинная. Уолин ему сосватали родители. Первая красавица Темнолесья была желтоглазая и веселая, как птичка. Он согласился, не сомневаясь, что они будут счастливы. Думал, любовь придет и они привыкнут друг к другу. Но не вышло. Жена была доброй, хозяйственной, покорной, но ее волчица принимать его зверя не желала. Стоило Уолин обернуться, как она бросалась на мужа, пытаясь перегрызть ему глотку. Семейная жизнь превратилась в пытку. На время примирило супругов одно: волчица понесла. Только вот, родив князю сына, она, боясь навредить ребенку, перестала оборачиваться и потому медленно, но верно угасала. Заставить женщину принять другой облик не смог никто — ни совет, ни князь. Угрозы и посулы не помогали. В чем было дело и почему так вышло, Войтомир не разгадал до сих пор.

И вот теперь князь собрался жениться вновь. Не желая повторить прежнюю ошибку, он обратился к древнему лесному оракулу. К тому же самому выбрать невесту из чьего-то рода, будучи не просто наследником, как тогда, а владыкой, означало вызвать междоусобицы с грызней за власть. До сих пор Войтомир считал предсказания оракула бабскими бреднями и развлечением для молодежи. Да и то, что сказала князю Клыкастому засохшая, черная как смоль древесная дева с растрескавшейся корой, поначалу заставило его усомниться в верности принятого решения. Академия идеальных жен, в которую его послала дриада, обучала невест из человеческих женщин, и, даже положи он к ногам какой-нибудь человечки все сокровища Серой стаи, полюбить она его в зверином обличье вряд ли сможет. А уж то, что женщину примет его волк, и вовсе было немыслимо.

Но пока другого выхода Войтомир не нашел и потому, объявив стае сказанное оракулом, собрался в путь.

В таких раздумьях дорога через лес вывела волка на накатанный тракт, и он на мгновение остановился, чутко насторожив уши. До академии, вокруг которой оборотень княжеских кровей, вопреки всем доводам своей охраны, намеревался пооколачиваться, чтобы разведать обстановку, оставалось всего ничего. Дорога как раз туда и вела из находящегося рядом города, огибая заснеженные заросли орешника вдоль излучины замерзшей реки.

Удрал Войтомир от своих княжьих гридней в обозе не просто так, а потому как считал, что в волчьем обличье сможет что-нибудь разузнать об академии. Официально прибыв женихом, обернуться на территории ведьминского заведения, полного магии, он уже не сможет. Да и пугать зверем нервных человеческих девушек, еще и при соперниках, — выходка так себе для репутации, это не родное Темнолесье.

Здоровенная зверюга помялась, обнюхивая утоптанный снег тракта и размышляя, не рвануть ли напрямки, но, заслышав ржание лошадей и звон колокольчиков, решила не рисковать. Мало ли кто едет, в чужих краях одинокому волку надо быть осторожнее. Серой тенью оборотень исчез в зарослях и, ловко огибая деревья, помчался дальше, периодически увязая в снегу. На прогалинку меж сугробов он выскочил, уже видя над деревьями островерхую крышу башенки академии.

То ли давно вот так не случалось бегать князю по лесу в одиночку, то ли отвлекся, унюхав заячий след, но хитроумную орочью ловушку-хват он не учуял.

Хрясь, хлоп... И мощные челюсти деревянного силка из гибких стволиков, вынырнув из-под снега, обхватили передние лапы, чудом не задев голову и не выбив сучками глаза.