Книга Племянница из провинции, страница 132 – Дина Зарубина

— Раз-кха-кха-вод? – закашлялся вдруг дон Меер. Посмотрел изумленно.

Ответила ему спокойным взглядом.

— Хорошо. Но погулять-то вы по дворцу можете?

— Могу, – согласилась я. – А зачем?

— Экскурсантам не показывают тех покоев! Малахитовый зал, Стрекозья гостиная, Галерея Бабочек, Певческая капелла, Соколиный коридор, Морской зал, Яблочный будуар!

— Яблочный? – тяжело вздохнула. Когда я увижу свой яблоневый сад?

— Бронзовые яблони выступают из стен, кованые листики трепещут, а свет играет на золотых яблоках! Там зеленый чапильский длинноворсовый ковер имитирует траву! Это любимое место игр маленьких герцогов.

Глава Тайной стражи после вдохновенной речи даже слегка осип.

— Пока она на меня не кинется, вы не можете ей ничего предъявить?

— Даже если кинется, не сможем, – уточнил дон Меер. – Но депортировать и отписать о ее поступках, подкрепленных многочисленными свидетельскими показаниями, сможем. Ноту протеста заявим. Султан Иссаверней будет крайне разочарован. А когда он разочарован, он запирает провинившихся в сундук и сбрасывает в море или пропасть. Такая у него привычка, знаете ли.

— Я боюсь.

— Донна Эухения! Вашу безопасность будет обеспечивать самый сильный наш сотрудник!

— Не надо самого сильного. – Я задумчиво почесала нос. При дюжем лакее или гвардейце принцесса, максимум, пошипит. Надо безобидного охранника. – Есть у вас девушки на службе?

Дон Меер зашелся в восторгах. Искренних, надо сказать, потому что в кабинете остро запахло свежескошенным сеном.

Через полчаса передо мной стояла худощавая невысокая женщина под тридцать, в брусничном платье дворцовой горничной. Отлично, слуги для знати вообще не люди, их слова ничто перед словом аристократа. Может сработать.

— Мне к часу надо дома быть, – честно предупредила я.

— Вам в придворное платье переодеться надо! Времени совсем нет! – всплеснула руками лже-горничная Тереза.

Тереза, так Тереза, мне все равно, они свои-то подлинные имена помнят?

До гардеробной мы мчались галопом, задрав юбки и оскальзываясь на гладких плитках служебных коридоров.

* * *

Король давно не работал в парадном кабинете, но по пути к нему придворные привычно заполняли Камышовую галерею, названную так из-за позолоченных бордюров, имитирующих стебли камыша. Выше роспись изображала водную гладь, переходящую в небесную синь с пушистыми облачками. По потолку летели искусно нарисованные утки.

Придворные обменивались новостями, заключали пари, договаривались о браках и сделках. Если король пройдет, можно пожелать ему доброго утра, подать прошение, тут не возбранялось напрямую обратиться к монарху. Кого-то король мог сразу пригласить в кабинет и решить вопрос. Правда, король с весны болен, и вряд ли поправится, но привычка вторая натура, традиции двора соблюдались.

Его высочество Руэн волновался. Обильно потел, хрустел пальцами, дергал манжеты, перекатывался с носка на пятки.

— Вы меня не слушаете, ваше высочество? – Его лица коснулся край кружевного веера. Баронесса Дагли, с которой он пару раз провел ночь, широко раскрыла темно-карие глаза, демонстрируя огорчение.

Принц действительно не слышал ее слов. Кто их вообще слушает, этих придворных породистых шлюх! Она получила бриллиантовый браслет, чего еще?

— Я слушаю вас, дорогая Луиза, – прохрипел он, вытирая пот с висков.