Книга Сказочник, страница 89 – Хэля Хармон

И даже не могла внятно пояснить почему. Сказочник не стал задавать вопросы.

Наверняка он знал про Костю то, чего не знала я.

Глава 27 ГОРЕ ГОРЬКОЕ

Олег сидел в дежурной части за рабочим столом, старомодно прикрытым куском стекла, и постукивал краем ручки о раскрытую папку. Этот кабинет выглядел точно так же, как и во времена его учебы, когда он студентом приходил сюда на практику. Тогда все здесь казалось необыкновенным, как будто он попал в один из сериалов, которые в его детстве родители смотрели по вечерам. В памяти всплывали имена киношных следователей, массивные квадратные компьютеры и даже пишущие машинки. И еще почему-то стеклянная литровая банка и кипятильник.

Бросить все и разбираться с женщиной лет шшестидесяти с зареванными водянистыми глазками не входило в его обязанности. Но он решил не томить ее и впустить в свободный кабинет, как только она напишет заявление. Что заставило, толком и не объяснишь. Профессиональная чуйка. И еще что-то.

Он был просто уничтожен новостью о Жениной аварии. Лизок рыдала, обняв сына, как мягкую игрушку, часа полтора. А маленький Женечка на удивление по-взрослому гладил маму по голове. Фраза «состояние тяжелое, но стабильное» почему-то никого не успокоила. Сначала у Олега и Лизы не было твердого понимания, будет ли их подруга вообще жить... Да что там подруга, бывают же такие друзья, которые ближе кровных родственников.

Так что Олег, чувствуя необъяснимую вину, вгрызся в работу с патологическим энтузиазмом. Он был не готов слушать тишину. В этой тишине он вскоре начинал различать обвиняющий голос совести: не уберег! Женя, уже в ранней юности прекрасно управляющаяся с УАЗом, вряд ли могла случайно попасть в аварию на навороченном безопасном «додже».

И вот полная зареванная тетка сидела перед ним за казенным рабочим столом. Она растеклась по безликому офисному стулу с серой тканевой обивкой, полностью закрыв ее обширным телом.

— Девочка моя Аллочка пропала...— всхлипывала тетка, промакивая взмокшую толстую шею рукавом. Пот ее пах странно — болезненно, с четкими нотками ацетона.

— У меня диабет,— внезапно сообщила тетка совершенно другим тоном. Немного обиженным и капризным. Как будто еще секунду назад не рассказывала в слезах о пропаже дочери.

Олег на мгновенье прикрыл глаза, под которыми залегла синева. Надавил аккуратно на глазные яблоки свободной рукой и вновь посмотрел на тетку. Она, в свою очередь, изучающе смотрела в глаза следователю. Уверившись, что его гримаса, скорее всего, случайна и связана с его усталостью, а не с ее внешним видом или запахом, вернулась к намеченной прежде линии.

Голос ее снова стал плаксивым, пухлые пальцы начали нервно растягивать и сминать ворот синтетического фиолетового балахона. Прибитые шапкой на макушке обесцвеченные волосы нелепо топорщились по краю пшеничными кудряшками. Сама же черная меховая шапка лежала на пухлых коленях, затянутых в явно слишком узкие серые брюки. Швы предупреж-дающе зияли натянутыми нитями. Казалось одно неосторожное движение — и ткань расползется.

— ...Аллочка моя познакомилась с хорошим мужчиной. Я думала, деточка моя давно в Америке. Издается огромными тиражами, она ведь у меня гениальная писательница! Мы поссорились с ней, я-то хотела, чтобы моя ягодка со мной осталась. А теперь она не отвечает!..