Книга Сказочник, страница 70 – Хэля Хармон

— Маленькая моя,— обратил Сказочник на себя мое внимание, — я думаю, ты беременна.

Глава 21 МЕЖ ДВУХ ОГНЕЙ

Мария

— Солнышко.— Мама держала меня за руку. Снег уютно хрустел под ногами.

Сегодня было не холодно. Яркое солнце слепило. Но только не меня. При маме я могла расслабиться и смотреть на небо спокойно. Мама же шла в солнечных очках.

Мы гуляли по поселку, Сказочник остался дома — ему надо было сделать несколько звонков по работе. Еще вчера я бы удивилась, что он отпустил меня с ней одну.

Но, кажется, он стал больше доверять мне, когда решил, что я жду от него ребенка. А значит, частичка его всегда со мной. Ну и, конечно, его утренний разговор с мамой сыграл роль. Я все слышала. Я прорвалась сквозь тугие объятия ночных видений, чтобы расслышать их слова.

* * *

Алла нервно мерила мою детскую спальню в старой родительской квартире широкими шагами. Я лежала на своей узкой кровати, встроенной в мебельную стену, и прижимала к груди раскрытую на середине книгу Сказочника.

Я хотела вернуться в созданный им мир. Я хотела, чтобы Алла перестала мельтешить по моему маленькому детскому раю.

Мне было двенадцать. А она выглядела живой.

— Это потому, что я тупая, да? — Она затормозила посреди комнаты и резко повернулась ко мне.

Я просто хотела почитать и ничего такого не думала.

— Нет, признай. Я, по-твоему, не заслуживаю жить? Ты считаешь, что я хуже тебя, потому что я дура. Не такая талантливая, не такая трудолюбивая. А я, между прочим, тоже любила читать! А в детстве у меня была коллекция ужастиков Стайна.

Мне было плевать. И на ее праведный гнев, и на ее ужастики. И на ее извечное алое платье. И на... Стоп.

Вместо произведения ювелирного искусства, похожего на гроздь полупрозрачных граненых рубиновых клюковок, на ее пальце красовалось пластиковое детское кольцо с овальным красным глазком. Олеськино кольцо. То есть формально оно стало моим. Но я была его хозяйкой несколько секунд, не более...

Это вызвало внутри меня душную отдачу. По моему ментальному кокону прошла неприятная рябь.

Защита покачнулась, но устояла.

И вот тогда сквозь марево сна краем сознания я уловила разговор мамы и Сказочника:

— Мне не нравится, что она взглядом спрашивает на все твоего разрешения... Смотрит, как на хозяина.

— Может, так и должно быть? — В голосе Сказочника сквозила еле уловимая усмешка.

— Я не так ее воспитывала.— В мамином голосе зазвенел металл.

— У каждого свое счастье.

— Я бы подумала, что ты ее запугал. Если бы она с детства не таскалась всюду с твоими книгами. Я теперь и не знаю, кто из нас больше вложился в ее воспитание.— Мама примирительно хмыкнула.

Сказочник мне тоже представлялся улыбающимся.

— Никого другого она не будет любить,— обреченно выдохнула мама,— не дави на нее так.

— Она свободна,— отозвался Сказочник и поспешно добавил: — В разумных пределах. Но давай поговорим о вас с ней, Алиса. Ваша связь будет ослабевать. Она от тебя уйдет. Со мной ей не придется носить личину, к которой ты ее приучила, в которую она взросла...

Мамин тяжелый вздох.

— Хорошо,— его голос звучал спокойно и размеренно, мне слышалась в нем боль пополам с облегчением,— это как завести змею в качестве питомца. И всерьез рассчитывать на ее вечную любовь. Что она не укусит тебя и не съест. Я обожаю свою дочь. Но змее лучше быть с другими змеями. Это был мой выбор...