Книга (Не) разведись со мной!, страница 99 – Франциска Вудворт, Настя Любимка

Легкий теплый ветер, идущий с моря, нес в себе ароматы соли, цитрусового цвета и жасмина.

Я и сама глубоко вдохнула, наслаждаясь причудливым сплетением ароматов. Морская соль смешалась с благоуханием жасмина, цитрусового цвета и нагретой солнцем зелени. Воздух казался пьянящим, и, признаться, мои мысли были созвучны словам горничной. Я тоже никак не могла поверить, что действительно нахожусь здесь в столь чудесном месте. Что стою на залитой солнцем галерее, откуда открывается самый прекрасный вид, виденный мной за обе жизни. И что именно эта галерея ведет в крыло, некогда принадлежавшее моей матушке.

И пусть поначалу я не хотела соглашаться на то, чтобы разместиться в комнатах, которые принадлежали маме, ведь у дедушки осталось так много воспоминаний, связанных с этим местом, но он настоял…

«Эти комнаты слишком долго пустовали, — сказал он. — А я и вовсе превратил их в усыпальницу. Альяна точно бы этого не хотела».

Я не нашлась, что ему на это ответить, только обняла покрепче и вместе с ним в обнимку переступила порог… Впрочем, долго предаваться унынию и грусти не получилось. Все завертелось с такой стремительностью, что опомниться мы с Рози смогли лишь теперь, когда нас оставили двоих. Дедушкины слуги без труда взяли нас в оборот и с поклонами, безупречной вежливостью разделили госпожу и ее горничную. Меня проводили в купальню, вымыли, растерли душистыми маслами, накормили легкими закусками и фруктами, а затем усадили перед высоким зеркалом и принялись укладывать волосы.

Возражать было бесполезно, потому что стоило мне открыть рот, как экономка леди Мирабель Дорд, представительница одной из побочных ветвей великого рода Ардор, с невозмутимым видом предлагала виноград, а служанка тут же подносила его к моему рту.

Рози мне вернули спустя два часа, умывшуюся, причесанную и облаченную в новое платье нежно-голубого цвета, которое невероятно ей шло. От смущения она не знала, куда деть руки и взгляд, но ее глаза сияли так счастливо, что я и не думала как-то портить ей настроение.

На мне же было платье глубокого изумрудного оттенка, почти черного в складках и вспыхивающего зеленью на свету. Серебряная вышивка тонкими узорами обвивала ворот и рукава, перекликаясь с холодным сиянием волос. Этот цвет делал кожу почти фарфоровой, а мои темные глаза казались непривычно яркими и бездонными. Волосы подняли и скрепили гребнем с крошечными сапфирами. И я знала наверняка, что этот гребень когда-то носила моя матушка.

— Миледи, мы же не вернемся в герцогство Диэйт? — вдруг спросила Рози, заставив меня вынырнуть из воспоминаний.

— Ни за что! — пылко пообещала я, а затем мы, переглянувшись, обе рассмеялись.

Я невольно задержала дыхание, стоило лорду Миэлю Аллоди коснуться моей руки. Даже Снежинка на моих коленях, чувствуя мое напряжение, вздыбила шерсть, приподняла голову и подозрительно уставилась на мужчину, внимательно следя за каждым его движением. Верхняя губа зверька чуть подергивалась, готовая в любую минуту обнажить клыки.

В прошлый раз вердикт мага Жизни после диагностики был для меня неутешительным, а начало лечения очень болезненным. Вполне объяснимо, что я вся напряглась при нашей новой встрече. Не помог ни добрый взгляд светло-синих глаз, ни его откровенный восторг от моей Снежинки. Я невероятно боялась того, что мужчина собирался мне сказать. Конечно, гонец, приносящий плохие вести, сам по себе ни в чем не повинен, но при виде него уже не ждешь ничего хорошего, хотя мгновение назад надеялся на улучшение, пусть и крошечное. Как и в прошлый раз, от соприкосновения наших ладоней с лордом Миэлем по телу разлилась теплая волна. Я внутренне сжалась, готовясь к тому, что вслед за ней придут обжигающий жар и мучительная боль. Зажмурившись, я закусила губу, заранее подавляя стон, который мог сорваться с моих уст, потому что мне не хотелось ни тревожить дедушку, ни огорчать его своей слабостью. Я твердо решила вынести испытание с подобающим наследнице великого рода достоинством.