Книга (Не) разведись со мной!, страница 78 – Франциска Вудворт, Настя Любимка

Ответить матушке Лероя мне было не суждено. Вновь, словно теневое порождение, передо мной возник дедушкин слуга Агерх и, чуть поклонившись, произнес:

— Его светлость приглашает вас пройтись вдоль берега реки.

Нашла взглядом дедушку, который уже ждал меня, и улыбнулась.

— С удовольствием! — отозвалась я, принимая приглашение и направляясь к нему.

Он смотрел на меня с такой нежностью, что моя душа воспрянула, словно цветок, раскрывающий лепестки навстречу солнцу.

В который раз я подумала о том, насколько глупа была в прошлом, отказываясь от общения с ним и мысленно поблагодарила всех Вейстерских богов, даровавших мне шанс узнать его лучше.

Дедушка галантно предложил мне локоть.

— Как ты, дорогая моя? Дорога не слишком тебя утомила?

В его голосе чувствовалась искренняя забота, а не вежливый интерес.

— Все хорошо, — ответила я, позволив себе широко улыбнуться. — Вдали от дома даже дышится легче.

Мы обменялись понимающими взглядами.

— Чего не скажешь о твоей компаньонке, — заметил он. — Ее и в пути так мучило?

— К сожалению.

— Я уже распорядился пересадить ее в карету к моему лекарю. Пусть присмотрит за ней и облегчит страдания.

— Благодарю вас, — тихо сказала я. — Хотя, признаться, она едва ли заслуживает подобного милосердия.

Эрцгерцог вопросительно приподнял бровь, и я поведала ему о подслушанном разговоре мачехи, а также о поручении, которое та дала мадам Лестрис. Дома я не смела даже намекнуть на это: у стен там были уши, а у каждой тени хозяин — мой отец.

Быть может, и к лучшему, что дедушка не видел вчера, какую боль мне причинила эта правда. Сейчас я уже могла говорить об этом спокойно и отстраненно.

Но эрцгерцог Ардор моего спокойствия не разделял. Его взгляд сделался ледяным, а губы сомкнулись в тонкую, непреклонную линию.

— Они за все заплатят, — едва слышно выдохнул он. — Эмилия Диэйт еще не понимает, что собственными руками вырыла себе могилу. И с каждым днем лишь углубляет эту яму. Потерпи совсем немного, дитя мое. То, что она передала мадам Лестрис свой чай с отравой, сыграет нам на руку. За ней установят наблюдение, и стоит ей только попытаться воспользоваться своим зельем, как ее схватят с поличным. А показания мадам Лестрис станут последними гвоздями в крышку гроба коварной супруги твоего отца.

Пусть мне и было неприятно общество навязанной компаньонки, но я понимала расчет эрцгерцога Ардора: просто устранить мадам Лестрис от меня можно в любой момент, но намного эффективнее будет, если она даст показания против мачехи. А в том, что мадам сдаст свою покровительницу, я не сомневалась ни мгновения: пойманная за руку она будет спасать свою жизнь и клясться, что лишь выполняла приказ.

— Но если ты боишься, только скажи и больше никогда ее не увидишь.

— С тобой я ничего не боюсь, — мгновенно ответила, даже не раздумывая. — Потерплю. Не думаю, что мадам станет долго медлить с исполнением поручения.

Если меня и вправду травили, пока я лежала в беспамятстве под снотворным, с тех пор прошло уже несколько суток. А мачеха велела давать мне отраву раз в пять дней.

Дедушка взглянул на меня с гордостью, и пусть мне было невероятно приятно, будем честны, пока мне гордиться было нечем.

— Каролина, даю тебе слово: они все получат по заслугам. И та девица, что столкнула тебя в реку, тоже не уйдёт от возмездия. Как и ее кузен, позарившийся на леди не своего круга. Мои люди в городе уже занимаются этим делом. Я послушал тебя и не стал поднимать шум до нашего отъезда, но это вовсе не значит, будто я забыл о твоих обидчиках. Ты — самое дорогое, что осталось у меня в этой жизни. И я больше никому не позволю причинить тебе боль.