Книга (Не) разведись со мной!, страница 72 – Франциска Вудворт, Настя Любимка

Она тоже была там.

— Каро глупа. Она проглотит и потом еще сама будет напоминать о чае.

Подозрения — это одно. Однако услышать собственными ушами, как твою доверчивость превращают в повод для насмешки, совсем другое. Боль оказалась такой острой, что я едва не вскрикнула. Зажав рот ладонью, чтобы не выдать себя ни звуком, ни предательским всхлипом, я медленно отступила от двери. Густой ворс ковра поглотил мои шаги; никогда ещё я не была так благодарна бездушной роскоши этого дома.

Лишь выбравшись из покоев мачехи, я развернулась и побежала к себе. Как можно дальше от этой липкой паутины лжи и обмана, которой меня оплетали всю жизнь.

Непростительно глупая.

Каждый раз, когда мачеха звала меня провести с ней время, я радовалась. Думала, она хочет видеть меня, интересуется моими делами, помнит обо мне. Я берегла эти редкие часы, потому что в них мне чудилось нечто похожее на семью.

Меня всегда ждала уже налитая чашка чая. Всегда.

И я принимала ее с благодарностью. Пила даже остывший, даже когда вкус становился совсем отвратительным.

О боги… есть ли предел человеческой подлости?!

Я была ребенком, который жадно тянулся к малейшему теплу. А меня хладнокровно, расчетливо и планомерно травили.

Больно… как же невыносимо больно.

Я остановилась у лестницы, переводя дыхание и стараясь справиться с эмоциями. Мне только упасть не хватало, переломав ноги на радость моей семейки!

Впрочем, догадаться было нетрудно, ради чего все затевалось. Мачеха расчищала дорогу собственным детям. Пока во мне теплилась магия, я была для нее помехой. Без нее же даже Милиса, со своими жалкими крупицами дара, выглядела рядом со мной блистательно: превосходила, затмевала, занимала место, которое прежде принадлежало мне. А после рождения брата я и вовсе стала угрозой. Ведь если бы моя магия оказалась сильнее его, наследницей рода осталась бы я. Здесь решает не отцовская любовь, а родовой алтарь.

С мачехой все было ясно. Но отец… за что? Я ведь его плоть и кровь. Его дочь. Неужели за столько лет он не видел, что творится под его крышей?

А потом ответ пришел сам собой.

Он ждал рождения Итара. Все это время мечтал о сыне. Сыне от любимой женщины. Именно его отец уже видел наследником. Его будущим и его гордостью.

Выбор для него, должно быть, оказался до обидного прост. Стоило однажды предать меня, банально промолчав и закрыв глаза на действия супруги, и дальше жертвовать мной становилось все легче и легче. Милиса и ее мать годами лепили из меня ничтожество: беспомощное, ненужное, такое, которое не жалко отдать на заклание. Меня вели, как жертвенного ягненка, осторожно подталкивая к пропасти.

И пусть теперь я видела всю картину целиком, легче от этого не становилось. Стоило вспомнить прошлое и ту судьбу, что они мне уготовили, как сердце сжималось от липкого ужаса. Мне оставалось лишь сделать все возможное, чтобы на этот раз переиграть бессердечных гадов, и не стать жертвой их интриг. На этот раз я не одна, у меня есть дедушка.

Мысль о нем вдруг согрела меня изнутри, как будто чья-то теплая ладонь легла на сердце. Я выпрямилась, и показалось, будто с плеч слетела невидимая тяжесть, столько времени давившая к земле. Безусловная любовь дедушки стала для моей измученной души живительной влагой. Я смахнула слезы, успевшие предательски выступить на глазах, и впервые за долгое время почувствовала, что за мной есть сила, способная свернуть горы! Собравшись, я глубоко вдохнула, вернула лицу спокойное выражение и медленно пошла к себе.