Книга Там, где изба на курьих ножках..., страница 19 – Ария Блэт

— Бабушка Яга, если займешься со мной непристойностями, то я сразу в печку запрыгну и тебе придётся есть жесткое, подгоревшее мясо, — тихо произнес раб.

Ягда внимательно на него посмотрела. До нее только что дошло, как это со стороны выглядело, но она особо против и не была.

— Милок скелетообразный, а как же ты в печку поместишься? Помниться, сам говорил, мол не поместишься…

— Не переживай, Бабушка Яга, я найду способ, — так же тихо произнес он.

— Пока ищешь, снимай штанишки, — ведьма улыбнулась, да взгляд вниз опустила. Прямо на его мужское достоинство.

— Бабушка Яга, я… — он осёкся.

Ягда как будто невзначай браслет для контроля потрогала. Раб намек понял, да только во взгляде переменился — злым стал, отстранённым.

Ведьма стала песенку веселую напевать, пока травы смешивала, да смеси странные готовила, а раб в одних трусах стоял посреди комнаты.

— На-ка, выпей, — она протянула ему склянку с синей жидкостью, он сразу ее опустошил, опосле поморщился.

Ну да, на вкус не очень было, зато какие свойства — восстанавливает силы, ускоряет заживление, улучшает сон… Но Ягда решила, что рабу об этом знать необязательно.

— Бабушка Яга, это что? — все же спросил он.

— Это, милок мой скелетообразный, превосходное зелье для силы мужской, — ведьма выразительно на его пах посмотрела, — А то мне кажется, у тебя с этим проблемы имеются.

По скулам раба пошли желавки. Он выглядел так, будто вот-вот и наброситься на Ягду, вот только вряд ли от чувств нежных. Она даже на всякий случай защитные чары наложила, но раб лишь прожигал ведьму взглядом полным ненависти.

Ягда к скляночкам любимым отвернулась, да едва от хохота сдерживалась, благо спиной к милку скелетообразному стояла. Единственное, что ее выдавало — трясущиеся плечи.

— Бабушка Яга, у тебя припадок? — сквозь зубы прошипел раб.

— Старость это, милок скелетообразный, старость, — сдавленно проскрипела ведьма.

Все, необходимое она подготовила, да оставила остывать. Встала старуха прямо перед рабом и давай руками по его телу водить — немного силы живительной вливая, заодно отметила, что раб весьма быстро идет на поправку. Он яростно засопел, но не противился ведьме. Только во взгляде к ненависти еще и презрение добавилось.

Ягда на него посмотрела, да мило улыбнулась. Мило — в ее понимание, а для него улыбка 120-ей бабушки едва ли выглядела “мило”.

— Милок скелетообразный, не противься, хорошо?

Раб ничего ей не ответил, лишь продолжил на нее зло зыркать, да еще сильнее зубы сжал. Ведьма вплотную к нему подошла, она почти чувствовала его дыхание у себя на макушке.

Видимо, раб ожидал многого от своей хозяйки. Много, но не лоз, которые оплели его тело и стали крутить как марионетку. От этого даже он глаза вытаращил, но не произнес ни единого звука.

Ягда разочарованно вздохнула. Уж ничего с собой поделать не могла — нравилось ей над людишками глумиться. А тут человечишка неправильный попался: и в печь сам идти хочет, и на ее издевки почти не ведется… Она головой печально покачала, себя пожалела, да мазь остывшую взяла и стала на раны раба наносить. От этого у него уже брови на лоб полезли.

Ягда совсем запуталась — его меньше удивляла перспектива близости со 120 летней старухой, чем мазь для заживления. Ведьма пришла к выводу, что раб просто немного туповат, а возможно и много. Ну, или просто озабоченный.