Книга Мой муж меня не заказывал, страница 58 – Лизирин

Его губы сжались.

— Удобно.

— Да, Дион, — сказала я, отставляя чашку. — Очень. Почти так же удобно, как годами смотреть на женщину как на ошибку, а потом внезапно вспоминать о браке, когда кто-то другой задержал на ней взгляд дольше, чем тебе нравится.

На этот раз он ничего не сказал сразу.

Просто смотрел.

И от этого напряжение стало таким плотным, что казалось, если сейчас кто-то уронит ложку, звук расколет комнату пополам.

Грегор медленно подошёл, чтобы предложить мне блюдо с фруктами, но я увидела в его движении ту выверенную осторожность человека, который искренне надеется пережить этот завтрак и не стать невольным свидетелем семейного убийства.

— Благодарю, — сказала я, вставая с кресла.

— Разумеется, миледи, — ответил он с той служебной сухостью, за которой уже едва не сквозило личное страдание.

— Сядьте, Грегор, — вдруг сказал Дион так резко, что и Нора, и я, и сам Грегор одновременно повернули к нему головы.

Грегор замер на месте.

— Милорд?

— Я не к вам, — холодно произнёс Дион, и только после этого я поняла, что говорил он мне. — Я сказал: сядь.

Ах вот как.

Тонкий. Очень тонкий переход к грубости.

Я посмотрела на него так, будто он только что предложил мне обсудить погоду с огнём в глазах.

— Нет, — сказала я мягко.

И вот это «нет» прозвучало гораздо сильнее, чем любой крик.

Потому что он ждал сопротивления.

Но не такого спокойного. Не такого простого. И уж точно не при свидетелях.

— Милорд, — вмешался Грегор ровно настолько, чтобы не дать обстановке окончательно превратиться в поле боя. — Возможно, леди Изель было бы приятнее позавтракать в галерее. Там сейчас особенно хороший свет.

Я перевела на него взгляд.

Вот.

Вот за что я, пожалуй, начинала уважать этого человека. Он не спасал нас, нет. Он спасал столовую. И делал это безупречно.

— Чудесная мысль, — сказала я. — Благодарю, Грегор. Вы как всегда проявляете поразительный такт.

Дион ничего не ответил.

Но в его молчании уже было слишком много того, что нельзя будет игнорировать дальше.

Я повернулась к Норе.

— Идём.

Морр спрыгнул с кресла и мягко пошёл рядом, будто и не сомневался ни секунды, что его место — за мной, а не в комнате с мужчиной, который с утра слишком сильно напоминает опасно красивую грозу.

Мы ушли.

И только когда дверь столовой закрылась за моей спиной, я позволила себе выдохнуть.

Не с облегчением. С раздражением.

Потому что этот разговор не закончился. Он просто сменил декорации.

Галерея встретила нас светом, запахом дерева и той чистой тишиной, которую я уже почти считала своей.

Нора помогла мне снять верхнюю накидку, поставила чай на маленький столик у стены и, прежде чем уйти, осторожно сказала:

— Миледи… если вам что-то понадобится, я буду рядом.

Я посмотрела на неё и кивнула.

— Спасибо, Нора.

Когда дверь закрылась, Морр мягко запрыгнул мне на колени так уверенно, будто это и было его природное место — поверх моего раздражения, поверх мыслей, поверх чужих требований. Я опустила руки ему на спину, и он тут же устроился плотнее, тёплый, тяжёлый, живой.

Ну?

Ну, закатила глаза я, глядя в окно. Твой любимый мужчина с утра снова решил, что мир вращается вокруг его неудобства.

Судя по тому, что я чувствовал даже из кресла, он уже почти уверен, что кронпринц — это личное оскорбление, посланное ему судьбой.