Книга Мой муж меня не заказывал, страница 55 – Лизирин

— Это было странно, — сказала я тише. — Не так, как он думает. Совсем не так.

Морр не ответил сразу. И это было необычно. Потому что он обычно отвечал всегда.

— Ты что-то почувствовала? — спросил он наконец, и голос его стал чуть глубже, чем обычно, будто он сам не до конца решил, стоит ли продолжать.

Я замерла. Потом кивнула.

— Да.

Пауза.

— И он… — я нахмурилась, подбирая слова, — он тоже.

Морр медленно моргнул. И на секунду, очень короткую, в его взгляде мелькнуло что-то, что я не успела разобрать.

Не сарказм. Не насмешка. Знание.

Слишком старое. Слишком спокойное. Слишком… уверенное. Но уже в следующую секунду он снова лениво прищурился.

Это неудобно, сказал он.

— Неудобно? — я усмехнулась. — Это всё, что ты можешь сказать?

Пока — да.

Я покачала головой, но не стала давить.

Слишком много всего произошло за один вечер, чтобы ещё и вытаскивать из него ответы, которые он, очевидно, не собирался давать.

Я откинулась на подушки, не отпуская его, и закрыла глаза на секунду.

В голове всё ещё звучала музыка.

Свет. Голоса. И этот взгляд. Который не давал покоя.

— Мне это не нравится, — пробормотала я.

Мне тоже, ответил Морр.

Но в его голосе было слишком мало удивления для того, кто действительно не понимает, что происходит.

Глава 15

Утро после бала не принесло ни раскаяния, ни неловкости, ни того сладкого женского ужаса, который, как любят уверять плохие романы, непременно должен накрывать героиню после сильной ссоры с мужчиной, если этот мужчина достаточно красив, мрачен и неприятно убедителен.

Нет.

Я проснулась с очень ясным, почти бодрящим ощущением: наконец-то.

Наконец-то мы с Дионом перестали делать вид, что между нами только вежливость, долг и тщательно отполированное молчание. Наконец-то он сказал что-то не через зубы, не через титулы, не через это своё извечное «миледи, позвольте уточнить», а прямо. Наконец-то я ответила ему так, как хотела, а не так, как было бы удобно дому, браку, прошлой Изель или вообще всему миру.

И если его это не устраивает, что ж, это уже приятный бонус.

Морр лежал у меня под боком, свернувшись в тяжёлое, тёплое, совершенно обнаглевшее кольцо и занимая столько пространства, будто кровать принадлежала ему по древнему кошачьему праву, а я была временным приложением для удобства сна.

Я открыла глаза, посмотрела на его чёрную спину и медленно провела пальцами по шерсти.

Он дёрнул ухом, но не проснулся.

Или делает вид, что тоже, в общем-то, очень в его характере.

— Доброе утро, Пушок, — пробормотала я.

Один зелёный глаз медленно открылся.

Не порть день с самого начала.

Тогда не притворяйся ковром, у тебя это плохо получается.

Он лениво перевернулся, вытянулся вдоль меня и боднул меня лбом в плечо с таким видом, будто это не он сейчас искал утреннюю ласку, а я обязана была оценить великое снисхождение.

Ты не выглядишь страдающей, заметил он.

А должна?

После бала, ссоры, кронпринца, мужа в состоянии красиво оформленного бешенства и общества, которое наверняка уже с утра переваривает твою новую версию? Люди обычно любят драму на голодный желудок.

Я хмыкнула и потянулась.

К счастью, я с утра предпочитаю чай, а не самоуничижение.

В дверь тихо постучали.

— Войдите, — сказала я, и голос мой прозвучал спокойно, почти лениво, чему я сама была даже рада.