Книга Мой муж меня не заказывал, страница 35 – Лизирин

— Я передам, — сказала Нора.

— Нет. Передавать — это прекрасно, но бессмысленно без главного действующего лица.

Я повернулась к двери как раз в тот момент, когда там появился Грегор.

Ну конечно.

Кто же ещё. Не могла же я хотя бы раз за день успеть задумать что-нибудь без участия человека, которому, кажется, лично покровительствовал бог идеального порядка и внутреннего страдания.

Он вошёл, остановился, окинул взглядом галерею, меня, зеркала, сдвинутую ткань, распахнутое окно и выражение моего лица, которое, подозреваю, уже не обещало этому дому спокойной жизни.

— Миледи, — сказал он.

— Грегор. Вы невероятно своевременны. Я как раз собиралась сделать вашу жизнь насыщеннее.

Ни один мускул на его лице не дрогнул.

Это было почти нечестно.

— Вы хотите отдать распоряжения?

— Разумеется. И, что особенно приятно, все они разумны. Так что вам придётся страдать молча.

Я обвела рукой зал.

— Мне нужно, чтобы это помещение привели в порядок. Пол — отполировать. Зеркала — открыть и вымыть. Стулья и ширмы — убрать отсюда. Инструмент оставить, но снять покрывало, если он ещё жив. И распорядитесь, чтобы окна здесь открывали каждый день. Воздух не должен пахнуть запечатанным прошлым.

Грегор слушал.

Очень внимательно.

Как человек, который всё ещё надеется, что в любой момент услышит каприз, нелепость, истерику или хотя бы что-то, за что можно будет мысленно уцепиться и сказать себе: вот, вот она, прежняя госпожа, я так и знал.

Но я говорила о деле.

Спокойно.

Чётко.

И от этого, подозреваю, его внутренний мир переживал куда более тяжёлые времена.

— Для чего вам галерея, миледи? — спросил он.

— Для себя.

— Это не ответ.

— Напротив, это очень хороший ответ. Просто вам он не нравится.

Я прошла мимо него к окну, провела пальцами по холодной раме и повернулась обратно.

— В доме достаточно комнат, в которых можно вести вежливые беседы, ждать гостей, переживать семейные катастрофы и красиво сидеть. Я хочу одну, в которой можно дышать.

Грегор смотрел на меня долго.

Потом сухо произнёс:

— Разумеется.

— Вот и славно. Иногда я почти начинаю думать, что мы с вами сработаемся.

— Это было бы неожиданно, миледи.

— Для вас, возможно. Для меня — нет. Вы любите порядок, я — удобство. При разумном подходе это почти союз.

У него в глазах мелькнуло что-то вроде очень краткого, очень сдержанного недоумения. Будто сама мысль, что с ним можно разговаривать не как с мебелью и не как с врагом, а как с человеком, уже выходила за рамки привычного опыта с Изель.

И именно в этот момент в дверях появился Дион.

Разумеется.

Я уже почти начинала думать, что у нас с этим мужчиной какая-то особая магическая связь: стоит мне захотеть жить свободнее, передвинуть мебель, завести шиповник, открыть окна или присвоить себе заброшенный зал, как он немедленно материализуется поблизости с лицом человека, которому поступил внутренний донос.

Он остановился на пороге, скользнул взглядом по залу, по мне, по Грегору, по распахнутому окну, по открытому зеркалу и только потом произнёс:

— Я начинаю опасаться оставлять вас без присмотра даже на несколько часов.

— Боюсь, это запоздалая тревога, милорд. Ваш дом уже понёс эстетические потери.

Дион вошёл в галерею.

Морр, до этого лениво лежавший у дальней стены, словно тень с характером, подошёл ко мне и сел рядом, коснувшись боком моей юбки. Я машинально опустила ладонь ему на голову. Дион это, конечно же, заметил.