Книга Врачебная тайна 3, страница 102 – Дия Семина

В небольшом кабинете начальника госпиталя стоит молодой офицер, и всем своим видом олицетворяет нетерпение, и как только граф вошёл, к нетерпению добавилось удивление.

— Здравия желаю, Ваше Сиятельство! Вас срочно просят прибыть с докладом во дворец, очень срочно! — посыльный сам засомневался, стоит ли в таком виде являться перед царственные очи, но вовремя решил, что его дело маленькое — доставить.

— Хорошо, у нас есть несколько минут заехать домой, я хотя бы мундир надену?

— Да, думаю, что пять минут у нас есть, но умоляю, поспешить. Уж так на меня рычал Его Светлость канцлер. Я за вами третий час по городу рыскаю.

— Рыскает он, идите в экипаж, я сейчас. Только отдам распоряжения начальнику госпиталя.

Офицер звонко стукнул каблуками, вытянулся, резко кивнул и вышел, звонко стуча набойками словно по плацу марширует. Все они такие кабинетные оловянные солдатики…

— Ох, молодёжь. Так, Арсений Михайлович, огромная просьба, всех женщин устроить с максимально возможными удобствами, никого не отпускать, постоянно повторяйте, что это ради их же безопасности. Скоро приедут юристы, и тогда посмотрим, кого можно отпустить и куда. А сейчас нужно продолжить осмотр и назначить лечение, они все в нём нуждаются.

— Конечно, Ваше Сиятельство. У меня душа болит за каждую. Но не смею задерживать. Всё сделаем, караул усилили никто не пройдёт, и не выйдет, — отчитался начальник госпиталя и тоже поклонился Его Сиятельству.

— Так держать, всё, времени нет…

Аракчеев быстрым шагом покинул госпиталь и уже через несколько минут, царский экипаж помчал его через Троицкий мост, минуя дворец, Невский проспект, площадь перед Казанским собором и, наконец, подкатил к особняку. Стоило выйти из экипажа и сразу появилось неприятное ощущение, что в доме что-то произошло…

— Ждите, я сейчас выйду, даже бриться не буду…

— Ждём!

В парадной особняка словно материализовалось дурное предчувствие — появился человек, встречи и общение с которым, в этот момент хотелось бы избежать.

Рубской смиренно ждёт на мягком диванчике, и стоило инквизитору войти, как гость откинул газеты, как нечто запретное, вскочил и поклонился:

— Ваше Сиятельство, ко мне приезжала Анастасия и всё рассказала, я успел написать вам отчёт, по всему, что знаю, и про Юсуповых и бастарда. И ещё она приказала, чтобы я занялся делами несчастных женщин, мол, только у меня хватит дерзости пойти против подлых мужей, причём не просто подлых, но опасных.

Граф бежал мимо, но вдруг словно ударился о стеклянную стену. Остановился, повернулся к Кириллу Львовичу и смотрит с удивлением.

— Настя так приказала? Допустить вас к несчастным женщинам? Хотя если подумать, то она права. Хорошо, пойдёмте, я должен переодеться, а вы зачитаете мне свой доклад, и я напишу записку начальнику госпиталя, чтобы он допустил вас ознакомиться с бумагами, а уже завтра, когда женщины отдохнут, начнёте опрос. И вы же понимаете, что теперь повязаны этим делом с нами и вообще, с властью. А дело опасное, весьма опасное…

— Так точно! Рад, что могу послужить. Опасности кругом, и я сейчас вольно или невольно уже стал противником князя Юсупова.

— Хорошо, что вы осознаёте и ответственность, и опасность.

Они быстрым шагом поднялись на второй этаж, и Аракчеев отдал приказы мгновенно приготовить парадный мундир, времени нет совсем.