Книга Опальная фаворитка, страница 177 – Людмила Вовченко

Каштановые волосы распущены.

Он стоял у двери и смотрел.

Долго.

Клэр почувствовала, как взгляд проходит по босым ступням, краю сорочки, талии, волосам.

Кожа отозвалась раньше, чем он подошёл.

— Что? — спросила она.

Голос прозвучал чуть тише обычного.

Адриен медленно улыбнулся.

— Ничего.

— Опять?

— Сегодня могу.

Он подошёл.

Клэр не отступила.

Ладони легли ей на талию.

Тёплые.

Большие.

Она провела пальцами по его груди, поднялась к расстёгнутому вороту.

— Мы уже женаты, месье де Бомон.

— Я заметил.

— И?

— Пытаюсь привыкнуть.

— Медленно.

— У меня впереди ночь.

Клэр подняла бровь.

— Самоуверенно.

— Очень.

Она потянула за край рубашки.

Адриен выдохнул.

Улыбка исчезла.

Синие глаза потемнели.

— Клэр.

— Что?

— Вы специально.

— Конечно.

Он поцеловал её.

Без осторожности.

Клэр обхватила его за шею.

Его руки скользнули по спине, прижали ближе. Тонкий шёлк почти не мешал чувствовать тепло кожи.

Поцелуй стал медленнее.

Глубже.

Адриен коснулся губами её виска, щеки, линии челюсти.

Клэр закрыла глаза.

Его дыхание согрело шею.

Пальцы нашли пояс халата.

Остановились.

Он посмотрел.

Даже сейчас.

После всего.

Спрашивал глазами.

Клэр улыбнулась.

Развязала пояс сама.

Адриен тихо выдохнул.

— Вы невозможная женщина.

— Поздно жаловаться.

— Я не жалуюсь.

Он коснулся губами её плеча.

Клэр провела пальцами по старому шраму у его виска.

Потом ниже.

По шее.

По груди.

Адриен перехватил её руку.

Поцеловал запястье.

— Знаете, о чём я думаю?

— Боюсь спрашивать.

— Что завтра утром вы снова пойдёте проверять полотенца.

Клэр рассмеялась прямо ему в губы.

— Нет.

Он замер.

— Нет?

— Завтра салон закрыт.

Адриен посмотрел так, словно услышал признание в государственном перевороте.

— Полностью?

— До вечера.

— Клэр де Бомон…

Она прижала палец к его губам.

— Де Вильмон.

Он улыбнулся.

— Конечно.

— Бельфонтен тоже.

— Ваш.

— Наше партнёрство…

— Отдельный договор.

Клэр засмеялась.

— Хороший муж.

— Обученный.

Она притянула его ближе.

— Тогда покажите, чему ещё научились.

Адриен поднял её на руки.

На этот раз Клэр не потребовала поставить.

За окном гасли последние фонари.

Весенний ветер шевелил занавески.

Где-то далеко ещё играла скрипка.

А в старом доме, куда одну Клэр когда-то отправили как неудобную ошибку, другая Клэр наконец позволила себе не строить, не считать, не защищаться и не доказывать.

Хотя бы до утра.

Эпилог

Летом 1789 года Бельфонтен столкнулся с катастрофой.

Клэр обнаружила её в половине восьмого утра.

Она стояла посреди кухни босиком, в лёгком домашнем платье цвета сливок, с кое-как собранными на затылке тёмно-русыми волосами и смотрела на пустую кофейную банку.

Потом заглянула внутрь ещё раз.

Иногда реальность пугалась настойчивости.

Эта — нет.

— Жанна.

За большим деревянным столом Жанна перестала резать хлеб.

За прошедший год она не стала ни меньше, ни мягче. Всё те же сильные красные руки, широкое лицо, крупный нос, светло-карие глаза и тёмные волосы с заметно прибавившейся сединой, спрятанные под белым платком.

— Что?

Клэр подняла банку.

— Объясните.

— Нечего.

— Здесь пусто.

— Вижу.

— Почему?

— Кончилось.

Клэр медленно поставила банку на стол.

— Жанна, я управляю прибыльным заведением. У меня работают люди. Три раза в неделю ходят пассажирские экипажи. У нас есть поставщики из Дижона, Лиона и Сен-Реми. В кладовой лежит корица. Вчера я видела настоящий мускатный орех. Почему в моём доме нет кофе?