Книга Опальная фаворитка, страница 16 – Людмила Вовченко

— Старый сад. За ним спуск к ручью.

— Ручью?

— Да.

Клэр прищурилась.

Над дальними кустами словно висела тонкая белёсая дымка.

— Там дым?

— Нет.

Люси ответила слишком быстро.

Клэр повернулась.

— Что?

— Ничего.

— Люси.

Девушка помялась.

— Там вода.

— Я поняла, что в ручье вода. Это обнадёживает.

— Она горячая.

Клэр перестала улыбаться.

— Насколько?

— Горячая.

— И снова выдающийся отчёт.

Люси покраснела.

Маргарита подошла к окну.

— Там несколько ключей. Они всегда были тёплыми. Один особенно. Зимой над ним пар.

Клэр смотрела на белёсую дымку.

Сердце вдруг стукнуло сильнее.

— И что вы с ними делаете?

Маргарита пожала плечами.

— Ничего.

— Совсем?

— Иногда деревенские женщины ходят туда стирать, но возле самого горячего неудобно. Вода пахнет.

— Чем?

— Не знаю. Камнем. Иногда… яйцами.

Сера.

Клэр медленно повернулась к ней.

— Где моя обувь?

Маргарита сразу поняла.

— Нет.

— Маргарита.

— Вы только что согласились не выходить.

— Это было до горячей воды.

— Что изменилось?

Клэр уже шла к двери.

— Всё.

---

Через десять минут она стояла на крыльце.

Маргарита победила только в одном: на Клэр надели тёплый плащ.

Тёмно-синий.

Тяжёлый.

С капюшоном.

Он явно принадлежал предшественнице и был ей немного велик в плечах, отчего молодая Клэр казалась ещё меньше.

Клэр сунула руки в карманы.

Воздух ударил в лицо.

Холодный.

Влажный.

Настоящий.

Она вдохнула глубоко.

Мокрая земля.

Дым из трубы.

Листья.

Лошади.

Где-то совсем рядом — навоз.

— Франция, — пробормотала Клэр. — Романтика.

Люси услышала.

— Что?

— Ничего.

Перед домом раскинулся широкий двор.

Сам Бельфонтен снаружи выглядел одновременно печально и величественно.

Светлый камень потемнел от времени. Центральная часть была двухэтажной, с высокой ломаной крышей. Над входом сохранился небольшой каменный фронтон. По одной стене полз голый плющ. Несколько ставен перекосились. На крыше отсутствовали отдельные черепицы.

Но пропорции были прекрасны.

Дом не был уродливым.

Его просто бросили.

Клэр медленно обернулась.

— Красавец.

Маргарита удивилась.

— Кто?

— Дом.

Няня посмотрела на трещину возле окна.

— Вы уверены?

— Ему просто давно никто не говорил ничего хорошего.

— Вы теперь разговариваете ещё и с домами?

— Пока они отвечают разумнее людей — да.

Дорожка к саду размокла.

Туфли оказались совершенно неподходящими.

После третьей лужи Клэр перестала пытаться сохранить их приличный вид.

Подол Люси подняла чуть выше.

Маргарита шла сзади, ворча.

Тихо.

Клэр услышала.

Остановилась.

— Вы что-то сказали?

— Нет.

— Маргарита.

— Я сказала, что разумные люди после удара головой лежат в постели.

Клэр довольно улыбнулась.

— Вот. Уже лучше.

Они прошли мимо заросшей клумбы.

Даже сейчас Клэр различила розовые кусты.

Старые.

Неухоженные.

Но живые.

Дальше росла лаванда.

Почти одичавшая.

Она присела, растёрла между пальцами влажную веточку.

Запах поднялся сразу.

Горьковатый.

Чистый.

Глубокий.

Клэр закрыла глаза.

Прованс.

Лето.

Поля.

Жара.

Жужжание пчёл.

Маленькая лаборатория, где женщина по имени Софи объясняла ей, почему хорошее масло не должно пахнуть парфюмерным магазином.

Клэр открыла глаза.

— Лаванда.

Люси удивилась.

— Да.

— Много?

— В саду ещё есть.

— Хорошо.

Шагнула дальше.

Розмарин.

Шалфей.

Мята возле влажного участка.

Не плантация.

Но достаточно, чтобы мозг уже начал работать.