Книга Ненавистная лекарка для слепого дракона, страница 35 – Мария Минц

— Не двигайся, — хриплым от волнения голосом попросила я и замерла сама.

Он смотрел чуть левее моего лица. Его зрачки реагировали на свет, однако сейчас меня интересовало другое. Раньше Бастиан различал тепло и яркую вспышку. Движущаяся фигура означала, что зрительный сигнал наконец начал доходить дальше!

— Что именно ты видишь?

Бастиан медленно поднял руку, словно боялся спугнуть появившееся ощущение.

— Тёмное пятно. На светлом фоне. Оно вдруг остановилось.

Я с трудом удержалась, чтобы не обнять его. Вместо этого шагнула вправо.

— А сейчас?

— Ушло в сторону. Направо, — ответил он после мучительно долгой паузы. — Вернулось. Это ты?

Последние слова прозвучали неожиданно тихо. За спиной Бастиана стонал связанный мужчина, чуть поодаль приходил в себя второй нападавший.

Из домика выполз и наш пленник, со стоном держась за обожжённую руку.

— Я, — подтвердила я. — Видишь мой контур на фоне света?

Бастиан не ответил. Он продолжал смотреть перед собой, почти не моргая. Я подошла ближе, остановилась на расстоянии вытянутой руки и попросила назвать момент, когда силуэт исчезнет. Потом медленно отошла. Уже через два шага Бастиан потерял меня.

Я вернулась к свету, подняла руку, наклонилась. Бастиан различал движение, но пока не форму. Один глаз реагировал немного лучше второго. Попытка длилась меньше минуты, после чего он зажмурился и прижал пальцы к виску.

— Достаточно, — сразу сказала я. — Похоже, глаза перегружены. Запрокинь голову назад.

На этот раз он послушался без спора. Я кое-как обтёрла кожу вокруг печати тканью рукава, дала голубой магии снять напряжение и снова наложила повязку. Бастиан дышал медленно, будто удерживал боль внутри.

— Ты увидел движение, — напомнила я. — Это настоящая положительная динамика… в смысле, хорошая новость. Только не пытайся разглядывать всё сразу. Можно потерять то, чего мы добились.

— Я видел тебя, — глухо произнёс он, и моё сердце на мгновение сжалось от этих его слов.

Чтобы отвлечься, я поправила ткань на его плече. Эти слова он произнёс каким-то странным, надрывным тоном, который я услышала впервые. Я вдруг ясно ощутило хлынувшее от него потрясение человека, который слишком долго жил в темноте и первым, что он увидел, был силуэт женщины, которую он так хотел ненавидеть.

— Это пока только тень, — предупредила я, стараясь говорить по-врачебному строго.

Бастиан повернул лицо на мой голос.

— Для меня это больше, чем тень, — коротко обронил он, и моё — нет, не моё, а Вивиан! — сердце пустилось в бешеный пляс.

Пленный пошевелился, напомнив о себе. Я заставила себя отступить и занялась его ожогом. Ночь ещё не закончилась, а возвращаться в поместье с нашими пленными нужно было как можно более незаметно.

Второго нападавшего Бастиан связал отдельно. Связному заткнули рот полоской ткани, которую я оторвала от его же рубахи… Пленный мог идти сам, хотя обожжённую руку пришлось подвесить на перевязи.

Мне достался жетон, завёрнутый в чистую ткань, и обугленный край бумаги. Бастиан забрал оба чужих клинка.

Обратный путь занял почти час. Теперь я вела четверых мужчин через лес, постоянно оглядываясь на связанных. Бастиан шёл рядом и больше не касался моего плеча на поворотах. Он слушал мои предупреждения, но после каждой фразы поворачивался чуть точнее, словно пытался уловить мой силуэт даже сквозь повязку.