Онлайн книга «В тупике сбывшихся желаний»
|
На экзамене, вытянув билет, Анжела села за последнюю парту, где обнаружила шпаргалку о Символической школе, забытую сокурсником. «Спасибо, Токореж», — подумала она с теплотой. Сам же горбун, летая под потолком, прикладывал ко лбу пакет со льдом, ибо к водке с томатным соком он не привык. «Самая молодая и одна из самых влиятельных современных школ. Все процессы, происходящие в культуре, рассматриваются представителями данной школы как чисто коммуникационные. Культура понимается как некая знаковая система, созданная человеком в силу присущей только ему способности к символизации, а через неё — и к взаимной информации. Основные представители: Фердинанд де Соссюр, Эрнст Кассирер, Клод Леви-Стросс». «Нет. Эту ерунду я даже запоминать не буду», — студентка зевнула так, что если бы её горлышко было побольше, то она издала неприличный в условиях университета львиный рык. Экзаменатору, тощему аспиранту с красным, как у клоуна, носом, фамилия которого была в самую точку Буратинкин, Анжела объяснила всё в двух словах: — Человеку было страшно. Он боялся диких животных, поэтому заговорил, а потом проголодался. Схватил палку, его примеру последовали другие, и они убили мамонта. Вкусно поели мясца. А потом все вместе покрыли рисунками стены пещер, которые теперь с трудом находят археологи. Вот древний человек создавал культуру, а мы у него учимся. А вместе все мы культурологи. У аспиранта язык примерз к небу, не отошедшему ещё от вчерашней анестезии во время удаления зуба мудрости, а из ноздрей шёл пар, точно из самовара. Ему нездоровилось после ночной гулянки, и все ответы он выслушивал вполуха. Затем быстро заполнил зачётную книжку. И только одно беспокоило аспиранта: сколько ещё этих извергов осталось. Он беззвучно посчитал сидящих в аудитории, шепча ругательства потрескавшимися губами. Эх! Сейчас бы автомат Калашникова! Но взял себя в руки, всё равно безоружен. Когда перед ним оказался очередной студент, глаза экзаменатора уже не отрывались от часов, торопя минутную стрелку, которая, казалось, упрямо приклеилась к циферблату. Анжела с Токорежем выскользнула из аудитории, прижимая к груди корочку. Вот что никак не давалось Энжи, так это иностранный язык. Даже в задумчивости едва не нахлебалась воды в бассейне фитнес-клуба, куда пошла накануне экзамена. Но её друг из Тучи Желаний дал хороший совет, провожая по длинному коридору к аудитории. Энжи чуть не расцеловала горбуна. — Когда войдёте, поприветствуйте преподавателя, например, на санскрите. Потом возьмите билет с непринужденным видом и, улыбнувшись, скажите слово на одном из диалектов Полинезии. Вообще-то педагоги не любят, когда их выставляют в смешном свете. Но порой заумь срабатывает. Чтобы не терять свой авторитет перед студентами, экзаменатор тихо попросит зачётку и поставит желанную оценку без вымогательств правильного ответа. Ведь чем раньше он от вас избавится, тем меньше потом глупых вопросов в третьем лице от студентов типа: «А Вера Николаевна точно владеет одним из языков племён аборигенов Австралии?» Анжела знала предмет на пять процентов, но смело вошла в аудиторию и поздоровалась с полной женщиной за шестьдесят по-японски — Konnichi wa! Неожиданно произошла осечка. Педагог с улыбкой ответила по-чеченски: |