Книга Ненужная жена князя Горчакова, страница 220 – Мелина Боярова

— Как думаешь, из Павла вырастет достойный архимаг? — спросил Дмитрий, заметив, как я машинально прикипела взглядом к сыну.

— Если не возгордится, — посмотрела на мужа лукаво. — А вот наша дочь, — кивнула на Машу, которая забросила сачок и нашла где-то сухую ветку, — наверное, пойдет по моим стопам. Ума не приложу, откуда в ней это? Ты видел, как она вчера чертила? Карандаш еле держит, а линии ровнее, чем у иного подмастерья получаются.

— Действительно, откуда? — Дмитрий раскатисто расхохотался.

Я редко слышала его счастливый искренний смех, и каждый раз сердце внутри замирало от счастья.

С нашего балкона открывался вид не только на сад, но и на все новые корпуса Щепкинской империи. Трубы на фабрике дымили днем и ночью, при этом воздух не портили благодаря магическим фильтрам. Мое производство расширилось до десяти цехов и двух десятков сушилен, многочисленных складов и собственного каменного причала, где ожидали загрузки наши барки. Нам удалось построить империю вместе с мужем. По всей стране работали мебельные фабрики, поставляя эргономичные кресла, крепкие кровати, стенки и шкафы. А когда-то все начиналось со старой лесопилки с водяным колесом.

Венька Стогин дорос до главного управляющего. В отчете, который лежал на моем столе в кабинете, он отчитывался о новом заказе клееного бруса из Сибири. Солидным магом стал, остепенился, детишек уже пятеро народилось. Кто бы мог подумать, что разгильдяй-студент, отчисленный из академии, станет надежной опорой моего дела?

Яков Шенберг, мой первый помощник и единомышленник, возглавил кафедру Лесной магии в Императорской столичной академии. Его лекции по слоеному брусу и магической сушке пользуются бешеной популярностью.

В письме, которое пришло на днях, Яков Иванович написал: «Анастасия Павловна, вы перевернули архитектуру империи. Теперь новые школы, мосты и больницы строятся исключительно по вашим технологиям».

Даже не верилось, что когда-то мы вместе калибровали пилы на старой лесопилке, опробовали новый метод магической сушки, спорили с ним до хрипоты и готовились к экзамену в академии.

Хозяйствовали в Щепкино теперь Дуняша и Прохор, превратив старую усадьбу в образцовое поместье. Капитолина и Михаил Кубышкины находились на заслуженном отдыхе, нянчили четверых внуков и получали пенсию, которую я учредила для своих работников. На сердце становилось тепло и спокойно, когда мы собирались за одним столом и вспоминали былые годы. Кубышкины поддерживали меня и верили даже тогда, когда я сама в себе сомневалась.

Отношения со свекровью так и остались натянутыми. Татьяна Львовна жила в столице и наведывалась к нам только по праздникам, радуясь общению с внуками. Я давно ее простила. Что толку таить злобу на старуху, чья жизнь была искалечена не меньше моей? В Павле и Машеньке она души не чаяла, а мне этого достаточно. В конце концов, мы ведь не обязаны любить друг друга, но при этом вполне способны мирно жить.

— О чем задумалась, родная? — Дмитрий коснулся горячими губами моего виска.

— О том, как все изменилось за эти годы, — ответила честно. — Десять лет назад я приехала в разваливающееся имение, не зная, каким будет завтрашний день. Но я верила, что у меня непременно все получится. А теперь…

— А теперь ты хозяйка промышленной империи, мать двоих сорванцов и жена самого счастливого в мире мужчины, — подхватил князь.