Книга Ненужная жена князя Горчакова, страница 219 – Мелина Боярова

— Я дождусь, — прошептал он, на миг оторвавшись от моих губ. — Дождусь того дня, когда ты ответишь мне «да» безо всяких сомнений.

Улыбнувшись ему, я вдруг поняла, что действительно скажу это однажды. Не сейчас и даже не завтра, а в тот день, когда через треснувший лед сомнений пробьется настоящая любовь.

Мы обнялись и долго стояли на берегу, наблюдая, как в небе зажигаются далекие звезды. И впервые за две жизни я чувствовала, что мой настоящий дом — не станки или доски, а этот невозможный мужчина, который отпустил меня, чтобы вернулась к нему сама.

Десять лет пролетели, как один долгий день. Я вышла на балкон нашей новой усадьбы, чтобы посмотреть на то, как в саду резвятся дети. Воздух звенел от пьянящего запаха цветущих трав, гомона птиц и заливистого смеха наших сорванцов.

Наш старший сын Павел уродился в отца. Такие же темные глаза и кудри, широкий разворот плеч. Аура будущего архимага уже заставляла колебаться пространство вокруг. Ему недавно исполнилось девять, а он уже удерживал слабенький щит и хмурил брови, прямо, как Дмитрий, когда о чем-то задумывался.

Рядом с ним носилась с сачком и ловила бабочек наша младшая несносная радость. Маше полгода назад исполнилось шесть, а она ни разу не играла в куклы, постоянно ковыряясь в земле и выискивая корешки. Вчера стащила из моего кабинета старый эскиз циркулярной пилы и заявила, что «тут шестеренка лишняя». Шестеренка! В ее-то возрасте.

Я расслышала знакомые тяжелые шаги, и через мгновение меня окутало знакомым теплом.

— Сегодня наша годовщина, помнишь? — Он развернул меня к себе, заглядывая в глаза потемневшим взглядом, в котором за отблесками пламени поселилась всепоглощающая нежность.

— Конечно, помню, — улыбнулась, возвращаясь к событиям, которые лишь слегка потускнели в памяти. — В этот день я умерла и родилась заново. А еще кто-то пообещал дождаться меня, тогда, на берегу.

— Нет, Настя, — Дмитрий покачал головой. — Сегодня годовщина того дня, когда ты подарила мне надежду. Кстати, для тебя есть подарок, — он указал на сверток, оставленный на плетеном столике.

Мы переместились к столу, и я сняла шуршащую обертку, невольно замерев от восторга. Внутри находилась маленькая модель лесопилки — тончайшая работа мастера, который воспроизвел крохотный водяной привод, зубчатые колеса и миниатюрные бревнышки. На подставке была выгравирована надпись: «Щепкино. Год первый».

Вместе с ностальгическими воспоминаниями на глаза навернулись слезы. Я помнила, как впервые приехала в заброшенное имение. В те времена моя душа была выжжена до самого корня, из которого со временем вырос крепкий росток.

— Ты помнишь? — прошептала, бережно касаясь пальцами хрупких деталей.

— Каждую секунду, — услышала в ответ. — Каждую твою слезинку и улыбку. И нашу свадьбу… — князь невольно улыбнулся. — Она, между прочим, гремела на всю губернию.

Да уж, свадьбу мы сыграли через полгода после помолвки, о которой условились никому не говорить. Но после того, как я все же сказала «да», Дмитрий словно сорвался с цепи и захотел весь мир поставить в известность, что мы отныне вместе.

Скромного торжества не получилось. Гостей у нас собралось… Вся империя. Сам государь прибыл на торжество, чтобы нас поздравить. Александр тоже приехал вместе со своей невестой и новым императорским заказом. Дворянство из Воронежа прибыло полным составом, и магистры из академии. Рядом с аристократами гуляли простые рабочие и жители Щепкино — для каждого нашлось место и угощение.