Книга Ненужная жена князя Горчакова, страница 172 – Мелина Боярова

Первые дни после отъезда гостей я вздрагивала от каждого стука, только потом осознавала, что никто не войдет в спальню без спроса, не придавит тяжелой аурой, не потребует отчета. Одиночество меня не пугало, наоборот, у меня расправились плечи, и я могла полностью посвятить себя лесопилке.

Полтора месяца пролетело, как один миг. И за это время мы знатно потрудились. Императорский кабинет обретал форму, и каждый новый штрих, каждое движение резца приближало меня к новой независимой жизни.

Мы с Федором превратили огромный зал в имении в святилище дерева и магии. Панели из мореного дуба для стен кабинета высушили так, чтобы его структура напоминала застывшую бурю. Никакой позолоты — только строгая лаконичность и благородное дерево.

Много труда вложили в письменный стол императора, вмонтировав в столешницу несколько артефактов, над которыми Федор корпел днями и ночами. В левом углу мы установили хронометр. Его тончайшие серебряные шестеренки, заключенные в прозрачный хрусталь, отмеряли минуты с выверенной точностью. В правом углу разместили переговорный артефакт, позволяющий императору в любой момент связаться со своим секретарем или министрами.

— Смотрите, Анастасия Павловна! — однажды Федор ворвался в мастерскую, сияя, как начищенный самовар. — Я наловчился делать так, чтобы чернильница сама пополнялась из скрытого резервуара.

— Молодец! Теперь давай подумаем, где мы установим этот резервуар, — тепло улыбнулась, поражаясь творческому энтузиазму парня.

А ведь его ко мне прислал Дмитрий, как будто нарочно отбирал толковых и талантливых личностей. Другие маги тоже работали на совесть под началом Стогина и Шенберга, но этот молодой гений — поистине настоящая находка.

В столе мы также разместили скрытые ящички, настроенные на ауру владельца, и с подачи Федора установили миниатюрное пресс-папье с охлаждающим эффектом, чтобы в жару документы не липли к рукам.

Кресло мы тоже довели до ума, добавив выдвигающуюся подставку для ног и регулируемую спинку к уже имеющемуся подогреву и массажным роликам. Подлокотники краснодеревщики покрыли тончайшей резьбой с изображением дубовых листьев.

Я не раз испробовала кресло на себе, включая подогрев и откидываясь на удобную спинку, массирующую уставшие мышцы. Ни одна фабрика Европы не выпускала подобного, так что я по праву гордилась собой и предвкушала момент, когда достоинства этого кресла оценит сам император.

Однако императорский заказ не ограничивался одним кабинетом. Александр также просил изготовить пятьдесят кресел, и на них я потратила не меньше сил. Здесь уже не требовалась роскошь или индивидуальный подход, но за качество каждого изделия я отвечала головой.

Используя своих помощников, я разбила работу на этапы, как это делалось на мебельной фабрике из моего прошлого. Одна бригада плотников выпиливала заготовки, вторая занималась сборкой каркасов, третья — обивкой. Так что к началу третьего месяца мы вышли на финишную прямую.

Приближался час сдачи заказа, и я практически не выходила из мастерской. Спала урывками, ела — как придется, гоняла своих подчиненных так, что только искры летели. Мои мастера и маги в этом не отставали, понимая всю тяжесть ответственности.

Венька дневал и ночевал прямо в цеху, изучал чертежи, спорил с мастеровыми по каждой мелочи и бывало, что сам становился к станку, когда один из работников свалился с простудой.