Книга Ненужная жена князя Горчакова, страница 171 – Мелина Боярова

— Горчаков спас вашу лесопилку от пожара, — заметил Александр.

— А подожгли ее, как он сам же и выяснил, при помощи артефактов с характерными следами магии Ведищевых, — невольно сорвалась на крик. — Вы знаете, что он использовал меня, как приманку? Выжидал, пока Ведищева себя выдаст, вместо того чтобы сразу пресечь опасность.

— Тише, Анастасия, — цесаревич поднял руку, призывая меня к спокойствию. — Я понимаю ваши чувства. Но факты…

— Факты есть, — я кивнула на конверт, который Александр положил рядом с удочкой. — Внутри копия приговора суда над Ведищевой, показания свидетелей. Мой супруг публично признал, что не дал мне защиту. И косвенно подтвердил свою несостоятельность, как супруга. Я прошу лишь об одном: дайте мне свободу. Я хочу жить своей жизнью, управлять делом, за которое радею все душой, без оглядки на человека, который видит во мне лишь вещь.

Александр долго молчал. Поплавок на спокойной воде запрыгал, и цесаревич подскочил, ловко вытаскивая на причал небольшую рыбешку. Насадив новую наживку на крючок, он закинул леску в воду и вернулся на место.

— Знаете, Анастасия Павловна, я многое повидал при дворе. Браки среди аристократов практически никогда не заключаются по любви, но редко кто решается на такой шаг. Вы — первая женщина на моей памяти, которая открыто требует развода, да еще с такими обоснованиями.

— Что ж, мне не привыкать быть во всем первой, — произнесла твердо.

— Вы не перестаете меня удивлять, княгиня, — он вдруг улыбнулся светло, почти по-мальчишески. — Помните, на приеме у губернатора вы обещали мне танец? Так вот, кажется, я начинаю понимать, отчего вы так жаждете свободы. Чтобы танцевать тогда, когда сами того пожелаете, а не по указке.

— Совершенно верно, Ваше Высочество, — я уважительно склонила голову.

— Что ж, ваши доводы неоспоримы, Анастасия Павловна, — Александр поднялся, забирая конверт. Я тоже подскочила, чувствуя, как сердце трепыхается в груди. — Я ознакомлюсь с прошением и дам делу законный ход. Более того, лично прослежу, чтобы оно не затерялось в канцелярии Магической коллегии. Но предупреждаю: князь будет сопротивляться. И у него достаточно влияния, чтобы не допустить развода. Вы готовы к этому?

— Я прошла через такой ад, Александр Николаевич, что несколько судебных заседаний меня не испугают.

— Тогда скрепим наш уговор, — он протянул руку, и я вложила свою ладонь в его.

Цесаревич пожал ее теплым рукопожатием, а после приложился губами к внешней стороне ладони, глядя на меня внимательным взглядом.

— Благодарю, Ваше Высочество, — я улыбнулась. — Вы не представляете, что для меня значит ваша поддержка.

— Отчего же нет? — он лукаво подмигнул. — Очень даже представляю. От меня вам огромное спасибо за великолепное кресло. Я распоряжусь, чтобы его поставили в моих покоях. А вас, Настя, я навещу еще. Теперь уже как свободную женщину.

Александр не стал даже вытаскивать удочки, кивнул на прощание и направился по мосткам к выходу. Его охранник тут же выдвинулся следом. А я замерла, глядя ему вслед, не в силах поверить, что дело, к которому шла несколько месяцев, обрело реальную форму.

Когда фигуры цесаревича и его охранника растворились среди деревьев, я медленно опустилась в кресло-качалку. Прикрыв глаза, позволила себе просто дышать, слушая тихое журчание реки. Свобода была уже так близко, что ее, казалось, можно коснуться рукой. Дальше оставалось только ждать. А ждать я умела лишь одним способом — работать до исступления.