Книга Ненужная жена князя Горчакова, страница 102 – Мелина Боярова

Я замерла, вцепившись пальцами в перила мостков и прислушиваясь к воде. Нужно было не драться, а спасать плотину! Один из болтов уже вылетел. Дерево стонало, его волокна расходились в стороны с пугающим треском.

— Не позволю! — процедила, направляя поток магии в опорную балку.

Я видела каждую ламель, каждый годовой круг, задыхающийся под напором стихии. Моя магия не просто укрепляла структуру лиственницы, она заставляла волокна сплетаться и превращала сок внутри в клей, забивающий малейшие щели.

— Настя, осторожнее! — донесся сквозь грохот воды взволнованный голос Якова.

Мимо пронесся очередной огненный шар Вениамина, освещая свалку у воды. Стогин, всклокоченный и злой, размахивал кочергой, отбиваясь от здоровяка с топором. Побледневший Яков удерживал берег, не давая размокшей почве сползти в воду.

— Проваливайте, ироды! — загрохотали выстрелы из ружей, подоспевших на подмогу ветеранов.

Переваловские псы, не ожидавшие такого отпора от калек, дрогнули. Последнее, что я увидела, перед тем как окончательно стабилизировать шлюз, как один из нападавших кубарем скатился в воду, и его унесло течением.

Я рухнула на мостки, не в силах устоять на ногах от накатившей слабости. Внизу мои люди скручивали в бараний рог всех, кого удалось поймать. Яков откинулся на песок, раскинув руки в стороны. Венька мутузил здоровяка, который его чуть не зашиб. Остальные рыскали по берегу, надеясь выловить четвертого вредителя.

— Ушел, барышня, — доложился Елизар. — Течением, видать, далеко отнесло. В темноте не найдем. Повезет, если выплывет, а так, может, и сгинет. Двоих мы насмерть зашибли, а третьего наш Венька того гляди прибьет. Что будем делать? Прикопаем покойничков по-тихому?

— Нет, — мотнула головой. — В погреб снесите, пусть лежат. К нам из Воронежа со дня на день следователи должны прибыть. Вот и сдадим всех. Нет вашей вины в их смерти и скрывать нам нечего. Веньку только оттащите от разбойника. Нам еще его допросить понадобиться.

— Пойдемте, хозяйка, — ко мне поспешил Кубышкин, помогая подняться и придерживая под локоть. — Негоже в холоде и сырости вам сидеть. Заболеете еще ненароком, меня потом Капитолина поедом съест, что недосмотрел.

Опираясь на руку управляющего, я поднялась и побрела к дому. Позади суетились мужики, сооружая носилки для переноски трупов, слышались сдавленные вскрики выжившего разбойника, которого каждый норовил пнуть побольнее.

Не успела я дойти до крыльца, как к воротам усадьбы, разрезая дождливую мглу магическими огнями, подкатила тяжелая карета с княжескими гербами. У меня сердце ухнуло в пятки, когда дверца распахнулась и на землю спрыгнул Дмитрий Горчаков. Только его мне сейчас для полного счастья не хватало.

Над князем образовался невидимый купол, от которого брызги дождя разлетались в разные стороны. Дмитрий огляделся, рассматривая разбитые рожи ветеранов, трупы налетчиков, бледного Якова, бредущего на трясущихся ногах и Веньку, у которого наливался фингал под глазом.

А позади них стояла я в рабочем платье, перепачканном тиной, с растрепанными волосами и тростью, на которую опиралась от изнеможения.

— Анастасия? Ты жива? — удивился он, глядя на меня, как на воскресшего мертвеца. — Мне донесли, что в Горчаково случился пожар, и ты сгорела вместе с прислугой. Я заехал сюда по пути, чтобы распорядиться имением. Как ты здесь оказалась?