Книга Когда расцветёт сакура, страница 13 – Виктория Богачева

Пока мы шли по многочисленным коридорам родового поместья Минамото — величественных в своей аскезе — я смотрела на затылок Саюри и размышляла о том, как бы мне выудить у нее побольше информации. И заодно себя не выдать.

И еще Акико. И ее очевидная неприязнь к Йоко, которую та не старалась даже скрыть. И ощущение, бушевавшие внутри меня при каждой встрече с ней. Отголоски тех чувств, что испытывала Йоко.

Ну, что же. Это пятнадцатилетнюю, скромную и застенчивую Йоко могла запугать собственная же мать. Но я — не она. И не позволю обходиться со мной словно с вещью, пусть даже и женщине, которая являлась в этой мире моей матерью.

И обязательно докопаюсь до корней неприязни.

На завтраке, куда меня торжество сопроводила Саюри, я впервые встретилась с Юкико.

Она была настоящей красавицей. Если Йоко можно было назвать луной, то ее двоюродную сестру — ярким солнцем. Идеально правильные черты лица, в меру пухлые губы, нос без малейшего изъяна, никаких веснушек на щеках, длинные пушистые ресницы и глаза необычного цвета: небесно-голубые. Они запоминались, на них хотелось смотреть еще и еще. Мимо Юкико не пройдешь просто так, от нее не отвернешься. Она притягивала, манила взор, и я почувствовала, как глубоко души шевельнулась ревность.

Болела старая рана Йоко. При красавице-сестре, любимом и последнем ребенке, она выросла неуклюжей, обычной цаплей.

Я ощущала отголоски ее прежних чувств. Семейные сборища, а именно о них напоминал ей вид длинного, заставленного многочисленными пиалами стола, она терпеть не могла.

— Неважно выглядишь, сестра,

Когда я вошла в комнату, Юкико в одиночестве уже сидела на татами перед низким столом. Вместо теплого приветствия она одарила меня насмешливым взглядом.

— Так бывает, когда ходишь по тонкой грани жизни и смерти несколько дней.

Услышав мой ответ, Юкико вспыхнула. Я же молча прошла вперед и опустилась на место напротив нее. Краем глаза я отметила, что расставлены пиалы и чашки еще для двух человек. И, словно вторя моим размышлениям, дверь распахнулись, и внутрь вошли Наоми и Акико. Юкико торопливо встала с татами, и я последовала ее примеру.

Наоми заняла место во главе стола, мать Йоко — напротив меня, рядом с Юкико. Со своей стороны я сидела в одиночестве, по левую руку от госпожи Минамото.

— Итадакимас! — она произнесла традиционное пожелание перед трапезой, и мы взялись за палочки.

Вопреки моим опасениям, руки прекрасно помнили, как их правильно держать. Искоса я разглядывала содержимое многочисленных пиал, расставленных перед нами: рис, несколько видов свежей рыбы, водоросли нори. Свой выбор остановила на том, что казалось самым безопасным: рисе.

Заметив это, Юкико многозначительно хмыкнула.

— Ты должна есть. Твоя матушка тебе уже не раз говорила, что тощие невесты никому не нужны, — сказала она и потянулась палочками за добавкой.

Лицо Наоми застыло, когда она это услышала, а Акико бросила укоризненный взгляд на не в меру разговорившуюся девушку.

— Я не очень голодна. Наверное, болезнь дает о себе знать…

Я потянулась к пустой чашке и не успела моргнуть, как ко мне подошла служанка и с серией поклонов наполнила ее ароматным напитком бледно-желтого цвета.

— Может быть, тебе стоило отлежаться еще пару дней? Ни к чему спешить, если ты плохо себя чувствуешь, — Наоми заговорила со мной, добродушно улыбнувшись. — Мужчины вернутся лишь сегодня ближе к вечеру, и мы могли бы перенести торжественный пир в честь сёгуна.