Книга Когда расцветёт сакура, страница 10 – Виктория Богачева

Я кивнула. Какой у меня оставался выбор?

Саюри с поклоном вышла из комнаты и вернулась уже вместе с еще девушками, имен которых я не помнила. Пока они таскали воду в соседнее помещение, которое скрывалось за раздвижной дверью, я медленно поднялась с футона и подошла к седзи и слегка сместила в сторону одну из створок.

Сквозь решетчатые переплеты в комнату ворвался теплый ветер, принесший с собой аромат цветов из сада. Я на мгновение прикрыла глаза, позволив легким дуновениям коснуться моего лица. Кажется, в этом мире совсем недавно началась весна.

Седзи выходили прямо на роскошный, утопающий в зелени сад. Окинув его неторопливым взглядом, я увидела четырех самураев, что стояли на деревянной веранде-энгава по обе стороны от меня. Они были одеты в темно синие, почти черные кимоно — традиционный цвет клана Минамото.

В лучах мягкого, рассеянного солнечного света я смогла, наконец, рассмотреть комнату, в которой очнулась. Меня поразило богатое убранство, на которое прежде я не обращала внимания.

Первой в глаза бросилась изящная ширма-перегородка, что разделяла спальню на две части. Материалов обивки служил светлый, песочный шелк, густо расшитый золотой нитью. Сплетались воедино витиеватые узоры, распускались на створках неведомые мне цветы, стебелек бежал за стебельком. Поневоле я залюбовалась и подошла к ширме, коснулась прохладной поверхности шелка раскрытой ладонью.

— Все готово, Йоко-химэ, — окликнула меня Саюри.

Сопровождаемая ее слишком внимательным взглядом я прошла в соседнюю комнату, где располагалась деревянная бочка-бадья, размером как раз для девушки. Я бездумно позволила себя раздеть и залезла в бадью. Обнажаться в присутствии других женщин, пусть даже служанок, было неловко.

В этой непривычной, странной купели я, наконец, смогла внимательно себя рассмотреть. Гордость Йоко — длинные, блестящие и гладкие как шелк черные волосы. Когда служанки сняли с меня нижнюю рубашку-хададзюбан, кончики распущенных прядей защекотали ягодицы.

Руки оказались не такими нежными и мягкими, как я представляла. На ладонях нашлось даже несколько мозолей, которые я точно не ожидала увидеть у дочери сёгуна. А на предплечье я заметила длинный, витой шрам. Давно затянувшийся, он был получен несколько лет назад, если не больше. На белой коже эта отметина казалась инородной. Чужой.

Как и я сама.

Когда тело и волосы натерли мыльным корнем, а потом обмыли вновь принесенной водой, служанки с величайшей осторожностью поднесли мне круглый предмет на длинной ручке. Одна его сторона выглядела как обычное зеркало. Она была сделана из полированной бронзы и в самом деле могла отражать людей или предметы. Обратная сторона была украшена различными иероглифами и узорами.

Все еще не веря своим глазам, я заглянула в бронзовое зеркало и впервые увидела свое лицо. Лицо Йоко.

Миловидная, приятная девчушка. Слегка вздернутый курносый нос, бледное после болезни, исхудавшее лицо с тонкой фарфоровой кожей. Если хорошенько присмотреться, я могла различить голубые, едва заметные линии вен у себя под глазами — настолько прозрачной была кожа.

Темно-карие глаза миндалевидной формы смотрели таким узнаваемым, моим взглядом из прежней жизни. Кажется, на щеках я увидела небольшую россыпь веснушек.