Книга Я приручила безумного Генерала, страница 52 – Аматариэль Джулианна Кортес

Я смотрела в зеркало на своё застывшее, бледное лицо. На губы, накрашенные ярко-алой краской. На глаза, подведенные сурьмой так, чтобы они казались больше и покорнее.

Я выглядела как кукла. Как жертва, которую украсили цветами перед тем, как перерезать горло на алтаре.

— Где Уджин? — спросила я тихо.

Служанки переглянулись. Госпожа Чхве опустила глаза.

— Отец приказал запереть его в подвале, госпожа. Он скован цепями из метеоритного железа. Вокруг выставлена стража из десяти лучников.

Я сжала кулаки, спрятанные в широких рукавах свадебного (похоронного) наряда. Отец боялся. Он знал, что сделает Уджин, если узнает.

— Это к лучшему, — солгала я. — Если он вмешается, его убьют. Пусть сидит там.

Я встала. Тяжелый ханбок, расшитый пионами и журавлями, тянул к земле. Словно на меня надели золотую клетку.

— Я готова, — произнесла я в пустоту.

* * *

Вечер опустился на город, окрасив небо в фиолетовый и багровый.

Наследный Принц Ли Хон не стал ждать церемонии во дворце. Он решил забрать меня из отцовского дома лично. Это было нарушением традиций, но Принц давно плевал на традиции. Он хотел показать свою власть, хотел видеть, как ломается гордость семьи Ён.

Главный зал поместья был освещен сотнями свечей. Столы ломились от еды, к которой никто не притронулся. Музыканты играли что-то веселое, но мелодия звучала фальшиво и жутко в гробовой тишине.

Ли Хон восседал на почетном месте, там, где обычно сидел мой отец. Отец же стоял рядом, сгорбившись, как старик, которому перебили хребет.

— А вот и моя невеста! — воскликнул Принц, когда я вошла в зал.

Он был пьян. Не от вина, а от триумфа. Его красивое лицо было искажено властной усмешкой. Он был одет в церемониальные одежды, но ворот был небрежно распахнут.

Я подошла и опустилась на колени, склонив голову до пола.

— Приветствую Ваше Высочество, Солнце Империи.

— Подними голову, Бора, — лениво скомандовал он. — Дай мне рассмотреть мой приз.

Я выпрямилась и посмотрела прямо на него. В моих глазах не было покорности, только холод.

Это его раззадорило. Он встал, спустился с помоста и подошел ко мне. Взял меня за подбородок влажными пальцами.

— Красивая, — прошептал он. — И такая холодная. Скоро я растоплю этот лед. Ты будешь кричать подо мной, леди Ён. Ты будешь молить о пощаде.

Он наклонился к моему уху.

— Ты думала, я забыл? Думала, яд стер всё? Я помню страх и помню боль. Кто-то ударил меня той ночью. Я не знаю кто, но я знаю, что это связано с тобой. И сегодня я накажу тебя за это. Долго и сладко.

Меня затрясло. Кан Муёль… он нарушил договор? Или Принц вспомнил сам?

— А, кстати, — Принц выпрямился и щелкнул пальцами. — Твой пес. Тот огромный раб. Где он?

Отец шагнул вперед, кланяясь.

— Он… он заперт, Ваше Высочество. Он опасен.

— Опасен? — рассмеялся Ли Хон. — Для кого? Для меня?

Он махнул рукой начальнику своей личной гвардии — высокому мужчине в черных латах.

— Генерал Пэк. Спуститесь в подвал и найдите этого раба. И принесите мне его голову. Я хочу украсить ею вход в спальню моей новой наложницы.

У меня перехватило дыхание, мир пошатнулся.

— Нет! — вырвалось у меня. — Ваше Высочество, прошу! Он просто слуга! Он не сделал ничего дурного!

— Он смотрел на меня, — отрезал Принц, и его глаза стали стеклянными от безумия. — Той ночью на банкете. Он смотрел на меня так, будто я — падаль. Никто не смеет так смотреть на будущего Императора.