Книга Я приручила безумного Генерала, страница 5 – Аматариэль Джулианна Кортес

В дверь постучали. Внутрь вбежала молодая служанка, вся мокрая, с растрепанными волосами и царапиной на щеке. Она упала на колени.

— Госпожа! Госпожа, умоляю! Мы не можем! — она рыдала. — Он… он демон! Он не дается! И даже сломал руку конюху! Он забился в угол и рычит! Мы пытались снять с него тряпки, но он чуть не перегрыз горло Сумину!

Я медленно отложила кисть, черная капля туши упала на бумагу, расплываясь уродливым пятном.

Конечно. Чего я ожидала? Что дикий зверь, которого всю жизнь пытали, с радостью позволит незнакомцам касаться себя? Для него любое прикосновение — это предвестник боли. Любая рука, протянутая к нему — это рука палача.

— Бесполезные, — тихо произнесла я.

Я встала, расправляя рукава своего домашнего халата из синего шелка.

— Где он?

— В малой мыльне, госпожа. Они забаррикадировали дверь снаружи, боятся войти…

Я быстрым шагом направилась к выходу, служанка едва поспевала за мной. Мой гнев был холодным. Не на Уджина, на себя. Я забыла главное правило дрессировщика: к опасному хищнику нельзя пускать дилетантов. Первый контакт должен быть только моим.

В коридоре перед мыльней толпились слуги. Увидев меня, они расступились, кланяясь и пряча глаза. Дверь действительно была подперта тяжелой лавкой. Из-за двери не доносилось ни звука, тишина пугала больше криков.

— Уберите, — приказала я, кивнув на лавку.

— Но, госпожа… — начал было Пак, держащийся за ушибленное плечо.

— Уберите!

Слуги поспешно оттащили баррикаду. Я толкнула дверь и вошла внутрь.

В лицо ударил влажный, горячий пар, смешанный с запахом крови. Помещение было разгромлено. Деревянные ушаты перевернуты, вода растекалась по каменному полу, мыльная пена смешалась с грязью.

Уджин был в дальнем углу, там, где тени были гуще всего.

Он сидел на корточках, прижавшись спиной к стене, словно загнанный волк. Его глаза сверкали во тьме диким, безумным блеском, а в руке он сжимал осколок разбитого глиняного кувшина. С острых краев черепка на пол капала кровь — он сжимал его так сильно, что порезал ладонь.

Увидев меня, он оскалился. Глухой, утробный звук вырвался из его груди. Предупреждение. «Не подходи».

Я остановилась посреди комнаты, не обращая внимания на воду, пропитавшую мои носки.

— Вон, — бросила я через плечо слугам, толпившимся в дверях.

— Госпожа, это опасно…

— Вон! — мой голос эхом отразился от каменных стен. — И закройте дверь. Никто не войдет, пока я не позову.

Дверь закрылась, щелкнул засов. Мы остались одни. Я и будущий убийца моей страны.

Я медленно выдохнула, успокаивая бешеное сердцебиение. Страх был, животный, липкий страх. Он мог убить меня одним прыжком. Даже в кандалах, даже истощенный, он был быстрее и сильнее любого человека. Но я знала: если я покажу страх сейчас, я потеряю его навсегда.

Я сделала шаг вперед. Уджин напрягся, подняв осколок выше, его мышцы вздулись под грязной кожей.

— Брось это, — спокойно сказала я.

Он не шелохнулся.

Я сделала еще шаг, теперь нас разделяло всего три метра. Я видела, как дрожат его руки. Это была не слабость, а перенапряжение. Он ждал атаки, в его мире, если кто-то подходил так близко, следовал удар.

— Я сказала, брось, — я протянула руку ладонью вверх. Жест мира, жест, которого он, вероятно, никогда не видел. — Я не причиню тебе вреда, Соль Уджин.