Книга Хулиганка для нага, страница 33 – Алиша Михайлова

— Мия... — голос у неё сделался какой-то странный. — Ты что, собралась...

— Я НИЧЕГО НЕ СОБИРАЛАСЬ! — перебила я громким шёпотом, и от этого шёпота соседка за соседним столиком дёрнулась. — Я вообще про гипотетическую ситуацию! Чисто научный интерес! Я же учёный! Ну, в смысле, циркач, но с научным подходом!

Она отвернулась и ее плечи начали мелко трястись.

— Ты чего? — я толкнула её локтем. — Ты смеёшься?

— Я пытаюсь не смеяться, — выдавила она сквозь сдавленные всхлипы, и плечи её затряслись сильнее. — Потому что если я засмеюсь, на нас все обернутся. А если на нас все обернутся, Зарина увидит, что я с тобой ржу. А если Зарина увидит...

— То убьёт тебя за компанию со мной, — закончила я. — Понимаю. Тогда давай ржать тихо. Как партизаны.

И мы заржали.

В две ладошки, уткнувшись лицами в сгиб локтя, трясясь так, что столик под нами мелко подрагивал, и чаша с соусом жалобно звякнула о блюдо. Тайра всхлипывала, я икала, а хвост её ходил ходуном, мелко-мелко вибрируя, и перламутровые искры на чешуе плясали в такт нашей беззвучной истерике, будто кто-то рассыпал по воде лунные блики и они никак не могли успокоиться.Я чувствовала, как под рёбрами покалывает от недостатка кислорода, как щёки горят, а в глазах защипало от слёз. Тайра шумно выдохнула мне в плечо тёплым, сбивчивым дыханием, от которого по коже побежали мурашки.

— Подожди, — Тайра всё ещё вытирала слёзы, размазывая то ли тушь, то ли блёстки, которых у неё на веках оказалось куда больше, чем я думала. Но в голосе уже прорезалось любопытство, острое, как кончик её хвоста. — Ты сказала «ржать как партизаны». А кто такие... партизаны?

Я моргнула, прогоняя слёзы. Вот тебе и культурный обмен.

— Ну, это... — я замялась, подбирая слова и машинально теребя край лепёшки. Пальцы оставляли на тёплом тесте вмятины. — В моём мире, если захватчики приходят, некоторые люди уходят в леса и горы и борются с ними тихо, по-хитрому. Прячутся, взрывают мосты, пускают поезда под откос. Их называют партизанами.

Тайра слушала внимательно, склонив голову. Хвост её замер каменным изваянием, признак напряжённого размышления. Я видела, как под тонкой кожей на виске пульсирует жилка.

— У нас такого нет, — сказала она наконец. — Наги не воюют с нагами. Император он один. Если кто-то недоволен, его просто... ну, ты поняла.

Она провела пальцем по горлу. Короткое, почти изящное движение. Серьги в ушах качнулись, поймав свет.

— Да уж, догадываюсь, — хмыкнула я. — Короче, партизаны это те, кто смеётся тихо, чтобы враг не услышал. Как мы сейчас.

Тайра улыбнулась, и в глазах её мелькнуло тёплое понимание. Она чуть наклонилась ко мне, и я снова уловила тот горьковатый травяной запах. Теперь я разобрала в нём полынь и что-то ещё, сладковато-терпкое, вроде чабреца.— Тогда мы точно партизаны, — шепнула она.

А потом, помолчав, добавила уже серьёзнее, глядя куда-то сквозь меня, мимо столика, сквозь этот дурацкий золотой дворец:

— Странный у вас мир. Войны, поезда, захватчики и люди без хвостов, которые всё равно выживают.

— Ага. Мы живучие. Как тараканы, только симпатичнее.

Она фыркнула, прикрывая рот ладошкой, и хвост её снова расслабленно скользнул по подушке.— Ладно, — я подалась вперёд, локти упёрлись в столик, и я почти легла на него грудью, приближаясь к ней. — Тайра, если серьёзно. Научный интерес, реально. Как это работает? Ну, с хвостами?