Книга Хулиганка для нага, страница 17 – Алиша Михайлова

Дверь не открылась. Я нажала посильнее. Ноль реакции.

— Да ладно, — толкнула уже со всей дури, налегая плечом. — Серьёзно? Заперли?

Дверь даже не шелохнулась. Гладкая, тёмная, с замысловатой резьбой, изображающей каких-то извивающихся тварей, она стояла монолитом, будто никогда и не была дверью, а всегда была стеной. Просто стеной с ручкой для красоты.

Отступила, упёрла руки в боки, оглядела это архитектурное издевательство с двух сторон. С уважением и злостью одновременно. Уважение потому что качественно сделано, добротно, на совесть. Злость потому что это качество сейчас работает против меня, и работает на все сто.

— Значит, так, — объявила я двери, стенам и всему дворцу в целом. — Вы, видимо, не поняли, с кем связались. Я циркачка. Я по вентиляциям лазаю, по карнизам хожу, из любых закрытых помещений выхожу. Это у меня профессиональное. Так что не надейтесь.

В приступе нахлынувшего энтузиазма (отчаяние часто маскируется под энтузиазм, я это по себе знаю) окинула комнату оценивающим взглядом. Где тут ещё можно поискать выход? Должен же быть выход. В каждой уважающей себя тюрьме есть хотя бы иллюзия выхода. Или чёрный ход. Или подземный тоннель. Или...

Сначала окно. Самое очевидное. Подошла, упёрлась ладонями в раму, дёрнула. Заперто. Намертво. Дёрнула сильнее, вложив всю злость и весь страх, которые копились с утра. Ну же!

Нифигушечки!

Попробовала поддеть раму ножом для фруктов, который прихватила со столика, — тонкое лезвие скользнуло по щели, не найдя зазора. Никак. Попыталась выдавить стекло ладонью, потом локтём, на всякий случай прикрыв лицо, чтобы осколками не посекло. Стекло даже не скрипнуло. Только руку отбила так, что по пальцам побежала тупая, ноющая боль.

— Красивая тюрьма, — сказала я, прижимаясь лбом к холодной гладкой поверхности. — Очень красивая. Но всё равно тюрьма.

За окном раскинулся сад: зелёный, сочный, с фонтанами, которые переливались на солнце, с дорожками, манящими уйти вглубь, спрятаться среди кустов. Солнце золотило листья незнакомых деревьев, какие-то птицы или кто там у них летает, щебетали беззаботно, перекликались, будто дразнили. Прямо открыточка «Добро пожаловать в рай». Только рай за стеклом. А я в предбаннике.

Постояла так какое-то время, чувствуя, как холод стекла отдаёт в лоб, а тоска подкатывает к горлу липким комом. Потом тряхнула головой, отлепилась от окна.

— Ладно. Раз дверь и окна не вариант, значит, ищем другие пути. Я женщина с фантазией, меня голыми руками не возьмёшь. Ну, почти не возьмёшь.

Подошла к стене и начала методично простукивать панели. Костяшками, потом ладонью, потом опять костяшками, вслушиваясь, не отзовётся ли где пустота. Где-то тут должен быть тайный ход. В таких дворцах всегда есть тайные ходы. Я сто фильмов посмотрела, сто книжек прочитала. Нажимаешь на факел и поехали.

Я нажимала на всё подряд. На выступающие орнаменты, похожие на застывших змей. На каменные розетки, на замысловатые завитушки, даже в глазницы какого-то каменного зверя, вгрызающегося в стену с хищным оскалом. Ноль. Абсолютный ноль.

— В кино всегда работает, — буркнула я, потирая уставшие, уже ноющие пальцы. — А в жизни — облом. Сплошной облом.

Выпрямилась, отряхнула ладони, размяла затёкшую шею, и тут взгляд упёрся в камин. Большой. Каменный. С чёрной, тёмной пастью, в которой таилась глубина. Классика жанра. В каждом уважающем себя дворце должен быть камин, в который кто-нибудь обязательно лезет. За сокровищами, за тайным ходом или просто от отчаяния.