Книга Хулиганка для нага, страница 14 – Алиша Михайлова

— Ведите уже. Только без резких движений. Я пугливая.

Они переглянулись. В этом коротком взгляде читалось всё: недоумение, любопытство, страх и какое-то животное, древнее уважение. Кажется, поняли не всё, но шагнули вперёд. Их хвосты, только что прижатые к полу, чуть приподнялись.

На пороге я обернулась.

Сайхан стоял там же, у бассейна. Белые волосы, бледная кожа, тёмный силуэт на фоне изумрудной воды. Вода мерно покачивалась, отражая свет факелов, и казалось, что он стоит в центре вселенной, неподвижный, вечный, невозможный. Хвост медленно скользил по мрамору, оставляя за собой след.

Он смотрел мне вслед.

И улыбался.

Глава 2: Тюрьма с видом на рай

Я проснулась оттого, что солнце долбило прямо в глаза. Не просто светило, а именно долбило, как настырный ребенок, который решил, что раз ему не спится, то и весь мир должен вставать и веселиться. Даже сквозь закрытые веки оно пробивалось оранжево-красным, пульсирующим заревом, и в этом было что-то неправильное.

Слишком яркое. Слишком... чужое.

Рука сама нашарила одеяло, натянула на голову. Ещё минута и проснусь по-настоящему. В своей кровати, комнате, в мире, где солнце ведёт себя прилично и не светит так, будто хочет прожечь мне сетчатку.

Не сработало.

Пришлось садиться.

Комната плавала перед глазами, большая, залитая золотым светом, с высокими витражами, по которым скользили цветные блики. Воздух пах чем-то цветочным и чуть пряным, как в оранжерее. Надо мной нависал балдахин из тяжёлой ткани, расшитой узорами, которые при движении будто шевелились.

Я зажмурилась, открыла ничего не изменилось. Балдахин не исчез. Витражи не превратились в окно моей хрущёвки. И как я вообще здесь оказалась? В кровати? Помню только, что он отдал приказ страже, потом, кажется, меня куда-то вели, я еле ноги передвигала... А дальше провал. Вырубилась. Просто рухнула и отключилась. Даже не поела, не умылась, не разделась. Шок, мать его. Организм сказал «стоп-кран» и вырубил рубильник.

— Нет, — сказала я вслух. — Нет-нет-нет.

Вчерашний день навалился воспоминаниями: вода, холод, голубые глаза с вертикальными зрачками, хвост, который обвивал меня. И этот его голос: «Ты человек. Единственный человек в этом мире».

— Бред, — сказала я. — Полный бред. Так не бывает. Люди не падают в бассейны к змеям. Змеи не разговаривают.

Ноги спустились с кровати. Пол оказался холодным, мраморным, и это отрезвило окончательно. В моих снах гравитация обычно работает иначе: либо летаешь, либо падаешь, либо вообще висишь вверх ногами, и это нормально. А тут всё было слишком... физиологично: холодно, по-настоящему.

— Значит, не сон, — вздохнула я. — Жаль. Во сне хотя бы проснуться можно. А тут просыпайся — не просыпайся, а реальность никуда не делась.

Потянулась, хрустнула шеей и тут заметила столик. Он стоял в углу, низкий, резной, и на нём красовался настоящий пир горой. Незнакомые фрукты: розовые, фиолетовые, полосатые, как арбузы-мутанты. Лепёшки, от которых шёл пар. Несколько мисочек с чем-то, напоминающим тушёное мясо, и кувшин, из которого торчало горлышко с замысловатым носиком.

Запах... запах был манящим. Пряным, мясным, чуть сладковатым. Мой желудок отозвался жалобным урчанием.

— О, — сказала я, подходя ближе. — Кажется, меня тут кормить собираются. Это хороший знак.