Онлайн книга «Хулиганка для нага»
|
— Понравилось? — прошептала я. — Изучать меня при всех? Или просто пальцы некуда деть?Хвост на моей лодыжке сжался и расслабился. Чешуя прошлась по коже колкой волной, от щиколотки выше, к икре. Я буквально чувствовала, как он решает: засмеяться, укусить или затащить меня на эти подушки целиком, при всех. И последний вариант, судя по тому, как потемнели его глаза, нравился ему больше. — И то, и другое. — Когда-нибудь, — сказала я, не отрывая от него взгляда. — Я заставлю тебя проглотить то, что ты не захочешь. И тебе придётся открыть рот. Так же, как мне сейчас. Отвернулась, давая понять, что разговор окончен. По телу разливалось тепло, но внутри всё звенело от напряжения, точно тетива, которую натянули до предела. Я всё ещё чувствовала его взгляд на своей щеке, оборачиваться не стала. Пусть теперь смотрит и переваривает.Зал, всё это время молчавший, зашелестел чешуёй, и я увидела, как в центр выползают нагини в расшитых золотом нарядах. Стоило им показаться, как прогремели барабаны, флейты подхватили ритм и нагини задвигались. Хвосты извивались в такт ударным, чешуя вспыхивала в свете факелов: изумрудная, медная, сапфировая. На запястьях и хвостах звенели тонкие золотые колокольчики, их дробный звон вплёлся в ритм ударных. Распущенные волосы летели за плечами, когда танцовщицы резко вскидывали руки. Я засмотрелась. В их движениях была та самая змеиная пластика, которую я замечала у Лэйши, отточенная, скупая на лишние жесты, пропитанная чувственностью в каждом взмахе хвоста.А ещё это напоминало тот самый сериал, который мы смотрели с мамой по вечерам, «Клон», кажется. Только Жади отрастила хвост, а восточные танцы переехали прямиком в змеиный дворец. Две нагини отползли в тень, оставив третью в одиночестве. Та замерла в центре зала, опустив голову, и из складок её платья блеснул клинок. Барабаны смолкли. Флейты затянули низкую, вибрирующую ноту, и нагиня начала двигаться. Клинок свистел, рассекая воздух, то взлетая над головой, то скользя вдоль хвоста, так близко, что я видела, как чешуя встаёт дыбом от его касания.Она скользнула к возвышению и остановилась прямо перед Сайханом, так близко, что его хвост мог бы коснуться её, если бы он захотел. Клинок замер у её лица, бёдра пошли по кругу, медленно, тягуче, в такт затихающим барабанам. Хвост прочертил по каменному полу дугу, чешуя на нём вспыхивала сапфировыми искрами. Она выгнулась назад, подставляя свету факелов обнажённую шею и ключицы, провела языком по лезвию, от рукояти до самого кончика, медленно, влажно, глядя ему прямо в глаза.Зал затаил дыхание.— Достаточно. Нагиня замерла, грудь вздымалась от частого дыхания, клинок всё ещё подрагивал в опущенной руке. Она поправила бретельку, и быстро, почти испугано отползла в тень, растворяясь между колоннами. Зал выдохнул. Кто-то хлопнул в ладоши, раз, другой, но под ледяным взглядом императора хлопки тут же стихли. Здесь не аплодировали. Здесь позволяли себе дышать после того, как Он разрешал.Сайхан повернулся ко мне: — Нравится? Позволила себе легкую улыбку, пальцы, сжимавшие край подушки, медленно разжались, оставляя на шёлке влажные следы. — Ты специально это делаешь? — Что именно? — Проверяешь, ревную ли я. Мог бы просто спросить. — Спрашиваю. Ревнуешь? |