Книга Ассари для нага, страница 37 – Алиша Михайлова

— Да брось, — я улыбнулась и сама притянула её к себе. — Для тебя я всегда Мия. Особенно когда рядом нет никого из змей.

Лили прыснула.

— Вообще-то я тоже змея, если ты забыла.

— Ты исключение, — я пихнула её в ответ.

Она по-дружески обвила моё бедро хвостом и обняла меня, крепко, по-настоящему. От неё пахло сушёными травами и мёдом, и на секунду стало так спокойно, как бывает только рядом со своими.

— Я тебя ждала, — сказала она, отстраняясь. — Боялась, не увидимся до отъезда.

— Ты уезжаешь? — я нахмурилась.

— Завтра на рассвете. В храм. Буду учиться грамоте, истории, всякому такому. Смешно, да? Я, которая ещё вчера подглядывала за вами из-за штор.

— Вовсе не смешно, — я покачала головой. — Ты будешь там лучшей. Уж я-то знаю, как ты впитываешь всё, как губка.

Лили зарделась, опустила глаза.

— Я принесла тебе кое-что. Вот, — она протянула корзинку, — тут ягоды, печенье, которое ты любила на девичнике. И… — она вытащила из корзинки тонкий плетёный шнурок с деревянной бусиной. — Я сама плела. Где-то слышала, что такой хранит от дурного.

Я взяла шнурок. Деревянная бусина ещё хранила тепло её пальцев. Я сжала её в ладони, и в груди на мгновение стало тесно, как в первый день в этом дворце, когда я поняла, что дом остался где-то за небом.

— Спасибо, Лили. Я буду скучать.

— Я тоже, — она вдруг прикусила губу, потом добавила, понизив голос. — Мия, пожалуйста, береги себя. Ты ведь теперь большая госпожа, а я… я просто хочу, чтобы ты была в порядке.

— Справлюсь, — пообещала я. — А ты пиши мне. И не позволяй никому в храме задирать тебя. Если что я приеду и устрою им.

— Ты приедешь в храм? Там одни старые жрицы и пыльные свитки. Кого там задирать?

— Ну, значит, не давай им заскучать, — улыбнулась я. — У тебя получится.

Она засмеялась, и этот смех смыл остатки липкого ощущения от урока. Мы ещё раз обнялись, уже неловко, по-дружески.

— Спасибо тебе, Мия, — прошептала она, уткнувшись мне в плечо. — За всё. И за Тайру особенно…

Я не успела ответить. Лили отстранилась и, не оглядываясь, заскользила прочь по коридору, лёгкая, как пёрышко. Кончик её хвоста ещё раз чиркнул по каменным плитам, будто помахал на прощание, и она растаяла в закатных бликах, оставив после себя запах мёда и горьковатый привкус разлуки.

Пальцы непроизвольно сжали плетёный шнурок с деревянной бусиной. Маленькая, тёплая вещица. Такие обычно дарят на счастье в моём мире, вешают над кроватью или носят на запястье. Повертела её в руках и завязала вокруг левого запястья, не потому, что верила в защиту от дурного, просто этот жест связывал меня с Лили. С тем миром гарема, который сегодня был распущен. С той Мией, что ещё вчера сидела с подругами на девичнике и не знала, что значит титул Ассари.

Коридоры тонули в густых сумерках, пропитанных запахом нагретого воска и вечерних цветов из сада. Шла медленно, не глядя под ноги, позволяя мыслям в голове успокоиться.

На душе было странно, тревога, что поселилась где-то под рёбрами, не ушла, но притупилась, сделалась терпимой, как боль от старой мозоли. Хотелось верить, что вечер выйдет тихим. Мы поужинаем, может, посмеёмся над тем, как я снова что-то перепутала. И лишь после этого я расскажу ему о красных пятнах, о том, как горит кожа, и о странном прикосновении Кайдена.