Книга Сакура в его ладонях, страница 2 – Ника Летта

Очень интересно.

Несколько минут назад мы совершенно случайно оказались в одном автобусе. Потом я совершенно случайно вышла не на той остановке. И теперь этот товарищ совершенно случайно шёл следом.

Многовато случайностей на один вечер.

Особенно когда речь идёт о незнакомом мужчине, на плече которого ты десять минут назад оставила половину туши вместе с остатками собственного достоинства.

Я пошла дальше.

Он тоже.

Ну всё.

— Вы меня преследуете? — Я резко развернулась.

— Что? — растерянно переспросил парень.

Ага. Удивился он.

— Вы. Меня, — с расстановкой повторила я. — Преследуете.

Он посмотрел на меня с таким выражением, что на секунду я сама почувствовала себя подозрительной личностью.

— Я иду домой.

— Конечно. Все преследователи так говорят. Никто же не начинает знакомство со слов: «Здравствуйте, я ваш сегодняшний маньячела».

Уголок его губ пополз вверх.

Он ещё и смеётся?

Нет, замечательно. За один день мне изменили, сообщили весьма лестное мнение о моём происхождении, я разревелась на плече совершенно незнакомого человека, промокла, умудрилась выйти не на той остановке, а теперь этот подозрительно симпатичный тип решил повеселиться за счёт моей бдительности.

Очень насыщенный день. Прямо праздник какой-то.

— Я живу здесь, — сообщил он и кивнул мне за спину.

Я обернулась.

Двенадцать этажей. Облезлая табличка возле входа. У стены — автомат с напитками, который чаще не работал, чем работал.

Мой жилой комплекс.

Я снова посмотрела на парня.

— Нет. Вы тут не живёте.

— Живу. Восемьсот четвёртая.

Вот здесь моя уверенность немного пошатнулась.

Я уже собиралась объяснить ему, что прекрасно знаю соседей, когда память весьма некстати подкинула женщину из восемьсот четвёртой, которая пекла сладкие булочки с бататом. Следом вспомнился её муж. Чихал он с таким размахом, что мама однажды совершенно серьёзно предположила наличие в нём нечистой силы.

И был ещё сын. Я внимательнее посмотрела на стоящего передо мной парня. Воспоминания с текущей реальностью не совпадали.

— В восемьсот четвёртой жил Юто. — решила сама себе напомнить для надежности.

— Верно.

Мозг полученную информацию принимать категорически отказывался.

Юто был старше меня на целых четыре года и круглым. Причём «полненький мальчик» здесь звучало бы как откровенная попытка приукрасить действительность. Юто был настоящим колобком в школьной форме — добрым, мягким, постоянно что-нибудь жующим и до невозможности серьёзным, когда дело касалось сладкого.

Бегал он медленно, краснел быстро, зато смеялся так, что через минуту начинали смеяться все вокруг.

Однажды я упала во дворе и разбила колени. Юто тут же присел рядом, надул щёки и принялся дуть на ссадины с таким усердием, что я даже на время отвлеклась от собственного несчастья.

— Не плачь, Аки. Если сильно дуть, боль испугается и убежит.

После этого я, разумеется, разревелась ещё сильнее. До Юто мне как-то не приходило в голову, что с болью вообще можно договариваться. Тем более настолько вежливо.

Я вернулась в настоящее и снова уставилась на парня.

— Юто?

— Надеюсь, у тебя не было много Юто, которые дули тебе на коленки. — этот день явно решил проверить, сколько потрясений способна выдержать моя психика, прежде чем официально откажется выполнять свои обязанности.