Книга Сакура в его ладонях, страница 100 – Ника Летта

По сценарию мне полагалось смутиться.

Вместо этого я вспомнила ладонь Юто, закрывавшую мои глаза от солнца. Я тогда даже не сразу заметила, что он держит её там ради меня.

Я отступила на шаг.

— Спасибо.

Рэн уловил эту паузу. Что он о ней подумал, осталось при нём.

— Не за что.

Мы пошли дальше. Над дорогой снова зашелестели листья. На этот раз с явным усердием. Я покосилась на кроны.

Что?— мысленно возмутилась я. —Я ничего не делаю.

С куста возле ограды сорвало несколько белых лепестков. Все они полетели прямо мне в лицо. Я чихнула, Рэн рассмеялся.

— Тебя атакует весна.

— Похоже, весна сегодня на чьей-то стороне.

— На чьей?

Я посмотрела вперёд.

— Пока не решила.

Это не свидание, — напомнила я себе.

Караоке и один вечер. Возможность несколько часов побыть обычной двадцатичетырёхлетней девушкой, которой позволено ошибаться, злиться, принимать приглашения и разбираться в собственных чувствах не бесконечными размышлениями, а поступками.

Юто сам сказал, что просить меня остаться не станет. Значит, я вправе пойти. Разве нет?

Ветер снова набрал силу. Вывеска над маленькой рамэнной звякнула, на одном из балконов захлопала ткань, деревья вдоль улицы дружно зашелестели.

Рэн поднял голову.

— На прогноз не похоже.

— В Токио даже прогноз погоды иногда не успевает за моими решениями.

Он заинтересованно посмотрел на меня.

— Хорошее начало для статьи.

— Или для неудачной жизни.

— Ты часто об этом думаешь?

— В последнее время чаще, чем мне хотелось бы.

Рэн сбавил шаг, чтобы мне не приходилось торопиться из-за лодыжки.

— Сато-сан, можно задать личный вопрос?

— Смотря какой.

— Ты согласилась пойти со мной, потому что сама этого хочешь? Или сейчас злишься на другого человека?

Я остановилась.

Такого вопроса я не ожидала.

Рэн смотрел серьёзно. Его привычная уверенность впервые не действовала мне на нервы. Он оставил мне достаточно пространства для ответа и ждал, не пытаясь превратить неудобный разговор в шутку.

Соврать было легко. Ответить: «Конечно, хочу» — и закрыть тему. Но за последнее время ложь успела утомить меня сильнее правды.

— Не знаю, — призналась я.

Он кивнул.

— Хороший ответ.

— Серьёзно?

— Честный. Это важнее.

Я отвела взгляд. Над головой перестали шелестеть листья.

— Я не хочу тебя использовать.

— Тогда и не используй. Сходим в караоке, споём какую-нибудь ужасную песню, выпьем чаю и разойдёмся. Никаких обязательств.

— Ты всегда такой разумный?

— Нет. Сегодня стараюсь произвести достойное впечатление.

Я улыбнулась.

— Пока получается.

— Рад слышать.

Мы пошли дальше.

Ветер налетел с новой силой. Дверь ближайшего магазина хлопнула, пластиковая табличка на рекламном штендере перевернулась. Пустой чек покатился по тротуару, взлетел, завертелся и прилепился к ноге Рэна.

Он остановился, посмотрел сначала на чек, потом на меня.

— Кажется, кто-то против.

Я задержала на нём взгляд.

Первая мысль была о Юто.

Ну конечно. Почему из всех возможных объяснений я сразу вспомнила его?

Рэн наклонился, снял чек с брючины и выбросил в урну.

— У тебя такое выражение лица, словно ты подозреваешь ветер в наличии характера.

— Наверное, сегодня я легко поддаюсь впечатлениям.

— Бывает.

Расспрашивать он не стал, и я была ему за это благодарна.

Караоке занимало второй этаж узкого здания возле станции. Внизу работала аптека, по соседству теснилась маленькая лавка с такояки, откуда тянуло горячим тестом, соусом и майонезом. Над входом мигала вывеска, в окне отражался вечерний город, а лифт гремел так, что лестница сразу казалась более надёжным выбором.