Книга Любовь, космос и цена свободы, страница 32 – Катерина Дэй

Тронный зал был устроен так, чтобы каждый входящий чувствовал себя песчинкой в океане величия: колонны из белого мрамора уходили ввысь, будто пытались дотянуться до самих богов, хрустальные люстры дробили свет на тысячи острых бликов, и казалось, что по стенам бегут живые искры. В центре, на возвышении, стоял золотой трон, украшенный самоцветами размером с кулак, каждый из них сверкал так, словно в нём заперли по маленькому солнцу.

Но вся эта роскошь не производила на принцессу Линну ровно никакого впечатления. Для неё этот зал был не символом власти, а просто очень большим и ужасно шумным помещением, где слишком много придворных пытались выглядеть важнее, чем они есть. Она сидела, лениво постукивая ногтем по подлокотнику, и чуть наклонила голову, будто рассматривала диковинного жука, который зачем-то заполз на трон. Губы её едва заметно кривились не от злости, а от той особой скуки, которая бывает, когда знаешь наперёд каждую реплику, каждый жест, каждый вздох. В её позе читалось всё: раздражение, упрямое нежелание показывать, что происходящее её хоть сколько-нибудь волнует, и отчаянная надежда, что кто-нибудь наконец сообразит, что ей невыносимо скучно, и придумает хоть что-то, чтобы её развлечь.

Король Велдор Третий, напротив, сиял, как свежеотполированный солнечный диск — и даже ярче. Рядом с ним, вытянувшись в струнку и чуть склонив голову, замер советник Грач. Его длинные пальцы нервно теребили край рукава, сплетаясь и расплетаясь в замысловатые узлы, а взгляд был устремлён строго вперёд, будто он боялся, что малейшее движение выдаст его истинные чувства. Для советника этот зал был храмом порядка, и любое отклонение от ритуала причиняло ему почти физическую боль.

В правом ряду сидели министры, казначей, капитаны и старшие советники — терранцы, привыкшие к тяжести ответственности и потому сидевшие прямо, будто проглотили по железному пруту. В левом — советники младшего ранга, важные лорды и главные титулованные придворные дамы: они держались чуть менее уверенно, переглядывались, но изо всех сил старались выглядеть так, будто они тут не случайно, а по важному делу.

— Линна, моя драгоценная звёздочка! — воскликнул Велдор, всплеснув руками так энергично, что корона едва не слетела окончательно. — Принц Фэррис из Четвёртого королевства прислал ещё один подарок. На этот раз — золотую клетку с певчей птицей. Ты же любишь музыку!

Линна покосилась на клетку, где несчастная птичка металась между золотыми прутьями, и спокойно ответила:

— Я люблю музыку, отец, а не демонстрацию богатства. И уж точно не люблю, когда меня сравнивают с пленницей.

Придворные дружно ахнули, а Велдор только рукой махнул:

— Опять ты со своими метафорами… Ну подумай сама: принц из Четвёртого — отличная партия. Молодой, воспитанный, в родословной ни одного бунтовщика за последние двести лет. Да и подарки у него… щедрые.

Линна чуть приподняла бровь:

— То есть мне стоит выйти замуж за того, у которого в роду не было бунтовщиков и который считает, что лучший способ понравиться это запереть кого-нибудь в золоте?

Советник Грач едва слышно кашлянул, будто пытался этим звуком вернуть разговор в русло приличий.

— Ваше высочество, — сдержанно произнёс он, — речь идёт не о клетке, а о внимании высокопоставленного лица. Такие знаки внимания, как часть дипломатического этикета.