Книга Любовь, космос и цена свободы, страница 184 – Катерина Дэй

Все знали, что у Морнтара была сестра, но никто никогда её не видел. Говорили разное: что она тоже полоумная, блаженная, а то и ведьма. Но глядя на неё сейчас, ни один из воинов не мог вспомнить ни одного из этих слухов, потому что реальность начисто стёрла все домыслы.

Дарквен первым пришёл в себя. Он кашлянул, выпрямился, сложил крылья и принял свой обычный вид сурового и невозмутимого воина, хотя кончик хвоста предательски подрагивал.

— Мы не причиним вам вреда, — сказал он как можно более ровным голосом, стараясь не смотреть на неё слишком откровенно, чтобы не выдать того, что и без того было написано на его лице крупными буквами.

Кэйрон, стоявший чуть позади, промолчал. Но молчал он так красноречиво, что даже Сэмэль, заглянувший через плечо Рамэля, шепнул:

— Кажется, наш стратег только что проиграл первую и последнюю битву в своей жизни. Без единого выстрела.

А Велдор, явившийся со свитой в покорённое королевство, окинул взглядом картину: полоумный умирающий король, прекрасная испуганная принцесса и рихтэны, застывшие в опочивальне. Король Пятого был терранцем практичным и дальновидным, а потому, быстро оценив плюсы ситуации, повернулся к Дарквену и предложил:

— Возьми принцессу в жёны. Стань королём Шестого королевства. Будем соседями и союзниками. А там, глядишь, и до Четырнадцатого договоримся.

Дарквен открыл было рот, чтобы ответить что-то достойное и сдержанное, но тут вперёд шагнул Кэйрон.

— Я возьму её, — сказал он.

Тишина.

Все уставились на него. Дарквен моргнул. Сэмэль присвистнул. Вэллэн широко улыбнулся. Рамэль медленно закрыл рот, который так и не успел закрыть с того момента, как увидел принцессу.

Кэйрон стоял прямо, и в его обычном, рассудительном взгляде горело что-то новое, незнакомое, от чего даже Дарквен попятился на полшага. Кэйрон, его брат, который ни разу в жизни не принял необдуманного решения, теперь стоял перед королём и заявлял, что готов править королевством, жениться на незнакомой девушке и остаться здесь навсегда.

— Ты уверен? — осторожно спросил Дарквен, и в его голосе звучало не столько удивление, сколько уважение к брату, который только что променял свободу на пару голубых глаз.

— Впервые в жизни — да, — просто ответил Кэйрон.

И тут произошло то, чего никто не ожидал. Полоумный король, лежавший в постели без движения и, казалось, не замечавший ничего вокруг, вдруг открыл глаза. По-настоящему открыл, с осознанием, с пониманием. Его костлявая рука потянулась к руке дочери, сжала её слабо, но твёрдо, и он посмотрел на Кэйрона долгим, пронзительным взглядом, в котором безумие отступило, уступив место чему-то древнему, мудрому и очень грустному.

— Береги её, — прошептал он. — Она… всё, что у меня осталось.

Потом его глаза снова затуманились, и он погрузился обратно в свой тёмный, тихий мир, но согласие было дано. Тихое, едва заметное, но — данное.

Сама принцесса, которую звали Ясмин, не могла сказать ни слова. Она стояла, прижав руки к груди, глядя на этих крылатых, вооружённых, незнакомых мужчин, которые ворвались в её жизнь, разрушили всё, что она знала, и теперь обсуждали её судьбу, как будто она была лотом на торгах. А потом, не выдержав напряжения, хлопнулась в обморок — изящно, мягко, будто репетировала этот момент всю жизнь.