Книга Любовь, космос и цена свободы, страница 167 – Катерина Дэй

Линна не раз замечала, как теплеют его глаза, когда он смотрит на Изабель. В них появлялось что-то редкое — покой, будто после долгих штормов он наконец нашёл тихую гавань. И в эти моменты она думала: «Вот оно. Вот то, что ему нужно».

Но потом вмешалась Милена, а когда почувствовала, что теряет своё влияние на короля, то начала действовать тоньше. Она не ссорилась с Изабель, напротив — была с ней мила, учтива и даже приветлива. Но в этой учтивости звенело что-то острое, как лезвие под шёлком. Линна видела, как Милена наращивает своё влияние на отца, как ловко подбрасывает ему сомнения, как будто между делом замечает: «Ах, Ваше Величество, Изабель такая тихая… А вдруг ей нечего сказать? Вдруг она просто умеет молчать?» И видела печальный взгляд Изабель, который та тут же прятала, будто стыдилась самой своей грусти.

Но Линна никогда не вмешивалась. Считала, что это папины дела, его сердце, его выбор. Пусть разбирается сам со своими фаворитками. Но со вчерашней ночи в принцессе что-то изменилось.

— Изабель? Что случилось? — спросила она, останавливаясь перед скамьёй.

Та вздрогнула, торопливо вытерла глаза и попыталась улыбнуться, но вышло жалко, натянуто.

— Ничего, Ваше Высочество. Просто… погода сегодня такая… грустная.

Линна прищурилась. Она слишком хорошо знала этот взгляд, когда пытаются спрятать боль за пустяками.

— Тебя Милена обидела?

— О, нет, что вы! — засуетилась Изабель, но голос дрогнул.

— Тогда почему ты плачешь? — Линна шагнула ближе, вгляделась внимательнее… и вдруг заметила: ладонь Изабель непроизвольно прижата к животу, чуть ниже талии. Жест был почти незаметен, но Линна его знала, она видела у женщин двора, которые носили под сердцем новую жизнь.

Внутри всё замерло, а потом забилось быстрее.

— Ты беременна, — тихо сказала Линна, не спрашивая, а утверждая. И села рядом с ней на скамью, так близко, что их плечи почти касались.

Изабель побледнела, потом покраснела, и слёзы хлынули с новой силой.

— Да, — прошептала она. — Ваше Высочество, простите меня… Я не хотела… Я не планировала…

— А папа? Он знает?

Изабель покачала головой, и в этом жесте было столько страха и стыда, что Линна вдруг почувствовала, как у неё самой сжимается сердце.

— Он не знает. И я боюсь ему сказать. Он… он добрый, но я всего лишь его фаворитка. А он — король. Я не могу требовать…

— Не можешь требовать, — перебила Линна и вдруг улыбнулась так, как умела только она — с твёрдым намерением всё исправить. — Но я могу. Папочка женится на тебе. Вот увидишь. И ты ведь знаешь, что отец не разделяет терранцев на сословия, когда дело касается истинных чувств. По его рассказам, моя мама была дочерью придворного астролога, а не урождённой королевой. Наверное, поэтому я люблю звёзды, — пробормотала она, на миг поднимая взгляд к небу, где сейчас, среди бела дня, ни одной не было видно, но Линна будто всё равно их чувствовала, знала, что они там, за пеленой облаков. — Они у меня в крови, как и вера в то, что любовь важнее титулов.

Изабель подняла на неё полные слёз глаза и в них плескались одновременно страх и робкая, почти стыдливая надежда, словно ей было неловко принимать такую смелость из чужих рук.

— Ваше Высочество, вы не можете требовать от короля… это не по правилам…