Книга Ретроградный Меркурий для попаданки, страница 23 – Олеся Герус

— Что ты сказала? — спросила хозяйка.

— Ничего, — выдохнула я, чувствуя, как внутри всё обрывается. — Просто присказка. Дурная привычка, ничего не значит.

— Меркурий не был ретроградным на этой неделе, — сказала она медленно, не сводя с меня глаз. — Я проверяла у своей Провидицы вчера, готовила настой для торговли. Меркурий вошёл в дом Весов третьего дня и будет идти прямо ещё сорок дней.

Я похолодела. По-настоящему, не фигурально — будто температура в комнате упала на десять градусов за одну секунду.

— Откуда ты знаешь движение неба? — продолжила хозяйка, и в её голосе появилось что-то новое, острое, недоверчивое. — Обычные люди не помнят дома планет наизусть. Это знание Провидцев. Или тех, кто выдаёт себя за них.

— Она консультирует по вопросам звёзд, — вмешался Дариан ровно, слишком быстро, чтобы это прозвучало естественно. — Я же говорил.

— Ты говорил, что она сопровождает тебя по личному делу, — парировала хозяйка, не отводя взгляда от меня. — Не говорил, что она называет дома планет наизусть, как придворная Провидица. Ты знаешь, что это значит, если кто-то посторонний услышит подобное на моей кухне?

Я открыла рот, чтобы что-то сказать — извиниться, отшутиться, придумать очередную легенду на ходу, — но обнаружила, что впервые за два дня не могу подобрать ни единого слова. Потому что дело было не в языке и не в деталях легенды. Дело было в том, что я привезла с собой целую систему знаний из мира, где она работала совершенно иначе, чем здесь, — и эта система, вбитая в меня годами практики, вырывалась наружу в самые неподходящие моменты.

— Меркурий на моей родине, — сказала я наконец, тихо, честно впервые за весь разговор, — двигается иначе, чем здесь. Я не соврала про профессию. Я просто забыла, где нахожусь, на пару секунд. Это моя ошибка, и мне жаль, если она вас напугала.

Хозяйка долго молчала, разглядывая меня с той же смесью подозрения и любопытства, что и Зарайя в первую ночь. Потом медленно кивнула — не с доверием, скорее с решением отложить вопрос на потом, — и вышла из комнаты, забрав с собой пустой поднос.

Дариан молчал, пока за ней не закрылась дверь. Потом посмотрел на меня — и впервые за всё время нашего знакомства я увидела в его взгляде не подозрение и не сдержанное уважение, а что-то более сложное, ближе к усталости от очередного подтверждения: его план держится на честном слове и удаче одновременно, а не на чём-то более надёжном.

— Она права, — сказал он тихо. — Ты постоянно рискуешь всеми нами одной привычной фразой. Тебе нужно перестать думать вслух категориями своей прежней профессии.

— Я не специально, — сказала я, и в голосе моём против воли прорвалось что-то похожее на настоящую панику, впервые с той ночи в подвале. — Это не решение, которое я принимаю. Это выходит само, понимаешь? Несколько лет я тренировала себя звучать уверенно с первой секунды разговора, не задумываясь, что говорю, — потому что задумчивость выдаёт неуверенность клиенту, а неуверенность убивает продажи. Теперь эта же самая привычка убивает меня в буквальном смысле, и я не знаю, как её выключить за два дня.

Он молчал, разглядывая меня с тем прищуром, который я уже начинала различать среди прочих его выражений лица: не враждебность, а расчёт, взвешивание рисков и выгод.