Книга Истинная вина жестокого ректора-Дракона, страница 185 – Властелина Богатова

— Иди сюда, — шепчет, — расскажу свежие новости, — заводит меня в укромное место, за угол.

Вислоу явно чем-то радостно воодушевлена.

— Только что прошёл слух что те грымзы, Ликия и Эдит, отчислены.

— Что? — не верю я.

— Да, ректор подписал рапорт.

— Но почему? — не понимаю я.

— А какая разница, они давно нарывались, — смеётся. — Занятия окончены, может посидим где-нибудь попьем твейн, расскажешь как у тебя сегодня прошёл день, — предлагает Вислоу.

Я возвращаю на неё взгляд.

— Мейрин давай не сегодня, мне нужно поговорить кое с кем...

— С кем?

— С господином майором, — закрываю свой шкаф хранения, бросая ключ в сумку.

Хочу выяснить за что он их отчислил.

Господина ректора я, разумеется, нахожу за письменным столом.

Его мундир расстёгнут, но галстук завязан туго, и весь его вид был сосредоточенным исключительно бумагами до того момента, как я вошла.

— Могу я войти? Или в другое время? — спрашиваю я.

Понимая, что могу отвлекать от работы.

— Зайди, Франческа, я уже почти закончил, — задерживает на мне взгляд, а потом приглашает в кресло.

— Ты рано, занятия уже закончились? — интересуется он, записывая что-то в своих протокольных журналах.

— Занятия закончились, и я сразу к тебе, — отвечаю я, опускаясь в кресло, строго снимаю фуражку и кладу ее на колени.

Рэммел бросает на меня такой жгучий взгляд, что весь решительный настрой уходит куда-то настрой план.

— Потерпи немного, я скоро.

Я вспыхиваю и чуть сжимаю козырек.

Чёрт, я ведь совсем не об этом.

Но разговор не собираюсь откладывать.

Впрочем, ждать осталось совсем немного. Рэммел заканчивает и водит напряжёнными плечами, разминая их.

Мне так непривычно его видеть в таком естественном состоянии, где он позволяет себе некоторую слабость. При мне. Это так завораживает.

Сама не знаю, что делаю, поднимаюсь с кресла и подхожу к нему сзади, трогаю его сильную твердую шею, начинаю чуть сжимать, сначала мягко, а потом сильнее, чувствуя тугие мышцы.

Какой же он сильный, и мой.

От одного осознания, что я могу подойти к нему так близко и он мне это позволяет, снова кружится голова. Я никогда прежде не делала массаж мужчине и неожиданно понимаю, насколько приятно чувствовать под ладонями, именно того, к кому меня тянет с такой силой.

Морстейн постепенно расслабляется и поддаётся моим прикосновениям.

— Раз вы закончили, майор, — начинаю я разговор, понимая, что время самое подходящее, — позвольте спросить. Вы правда отчислили Ликию и Эдит из зеленой зоны? Если да, то почему? — добавляю торопливо.

Рэммел заметно снова напрягается. Но потом берёт мою руку своей большой горячей ладонью, чуть сжимает пальцы, смотря на камень кольца, и… губы обжигают кожу. Рэммел поворачивает ладонь и целует в сердцевину, лаская своим дыханием чувствительную кожу, так что у меня живот поджимается и ноги сразу становятся ватными.

Его ласки, даже такие простые, запредельны.

— Да, я их отчислил, они не достойны учиться здесь, — слышу я.

Рэммел чувствует, что я не реагирую на него, разворачивается вместе с креслом и, обхватив меня за талию, притягивает к себе, так что я упираюсь коленом о край кресла и поддаюсь к нему, обхватив за шею.

Его рука всё ещё лежит на моей талии по-собственнически.

— Я училась вместе с ними, и вы меня тоже считали недостойной, — смотрю сверху на него.