Книга Без права на побег, страница 254 – Елена Леонтович

В Британию супруги Снейп так больше и не вернулись — жизнь в Элладе оказалась куда спокойнее и теплее, будто сама земля приняла их и не желала отпускать. Северус не испытывал ни малейшей тоски по родине, а Лита и вовсе не могла ностальгировать по тому, к чему так и не сумела привыкнуть за два года, проведённых на туманном Альбионе.

Миссис Фэнвич писала ей длинные, обстоятельные письма, неизменно передавала подарки и пыталась переводить деньги к рождению каждого ребёнка, несмотря на настойчивые отказы Литы. В этих письмах чувствовались и забота, и лёгкая тревога за дальних «приёмных» детей.

Тем временем в Британии уже одиннадцатый год властвовал Мортимер Гонт. Он возглавлял Визенгамот и представлял страну в МКМ. Вопреки опасениям, никаких массовых репрессий не последовало — маглорожденные жили в тех же условиях, что и прежде. Но Лита всё же отмечала перемены, едва уловимые, но настораживающие, словно тень, скользящая по воде.

Некоторые друзья делали выбор в пользу других стран. Август и Алексис остались в Австрии, и со временем всё серьёзнее подумывали перебраться за океан — Августу предложили кафедру в Гарварде, от которой трудно было отказаться. Фрея предпочитала солнечную Испанию, работала в клиниках Аликанте и не желала возвращаться в Альбион под крыло родителей. Даже Марлин решилась окончательно переехать во Францию и отправила своего сына учиться в Шармбатон.

Когда Северус услышал эти новости, он смеялся долго и искренне. И было отчего: единственный потомок Поттера постигает танцы и изящные манеры в старейшей французской академии — жизнь, похоже, решила пошутить на славу.

Никто из друзей и знакомых не рассказывал о власти на островах ничего дурного — по крайней мере, вслух. Лишь однажды проговорился Джулиус Принц. Он заметил, что мистер Гонт слишком пристально присматривается к некоторым дарам островных магов. А таких, как выяснилось, было куда больше, чем казалось со стороны. Британия испокон веков оставалась островом пиратов, и некогда этим неблагородным ремеслом промышляли даже представители «древнейших и благороднейших». Старые грехи, похоже, отзывались эхом в дарах их потомков.

Так, Джулиус поведал о судьбе Аберфорта Дамблдора. Тот не обладал проклятым даром убеждения. Брату помогал из родственной привязанности, но убийств не совершал и всю жизнь старался оставаться законопослушным магом. Однако решение Визенгамота оказалось суровым: Аберфорту ограничили доступ к магии, взяли с него непреложные обеты и позволили держать небольшой трактир на острове Сент-Мэрис — давней британской пиратской гавани.

Сам Джулиус, как и мечтал, женился на дочери Манфреда Гримма и стал официальным представителем клана в Британии. Его супруга хозяйничала в старинной усадьбе Принцев и заботилась о наследниках, а сам Джулиус занимал должность декана Слизерина и заместителя директора Хогвартса. Его имя всё чаще звучало в кулуарах магического сообщества, и, похоже, он чувствовал себя на родине куда увереннее, чем многие ожидали.

Лита по-настоящему оценила удобства Эллады, когда подросли дети и настало время провожать старшего в школу. Британские камины, по сути являвшиеся криво настроенными стационарными порталами, вспоминались ей теперь как досадное недоразумение. В Греции же, включая островную часть, действовала продуманная, лёгкая в использовании портальная сеть. Никакого летучего пороха и вываливания в саже — лишь нужно подать немного магии на расписанную знаками панель, и путь открывался мягко и безопасно.