Книга Без права на побег, страница 250 – Елена Леонтович

Началось всё с Демьяна. Муж так и не повзрослел: как бегал по клубам, так и продолжал; как таскался «по бабам», так и таскался. Наркотики, бессонные ночи, вспышки ярости — ничто не изменилось. А в последнее время он всё чаще срывался на неё. Мог накричать, мог толкнуть. Однажды замахнулся, и Лили поняла: дальше терпеть нельзя.

Они жили отдельно — в элитной высотке, в просторной квартире с панорамными окнами, которую его родители купили молодожёнам в подарок. И однажды ночью, уставшая до тошноты, Лили вспомнила уроки Горация Слизнорта.

Руки дрожали, но она всё же сварила зелье Живой Смерти — тонкое, холодное, будто живущее само по себе. И добавила несколько капель в бутылку виски.

Эффект не заставил себя ждать.

Демьян под «кайфом» вернулся под утро, шатающийся, с пустыми глазами. Ему показалось мало — и он решил «догнаться».

Лили нашла его утром: муж лежал на полу, без сознания, дыхание едва уловимое, кожа белая, как гипс.

Скорая приехала быстро. Диагноз прозвучал ровно тем, чего все давно ожидали: передозировка. Свекровь поплакала немного, но рыдания прозвучали скорее как ритуал, чем как настоящая боль. Все понимали, чем должен был закончиться путь, на который Демьян свернул давным-давно.

И вот тогда, впервые в своей жизни, Лили услышала похвалу от бабки сихерче — за «правильное поведение». За разумное решение. За то, что нашла способ защитить себя и детей.

А вместе с похвалой получила первую лекцию о сихерче — о древнем, суровом искусстве, тайных методах, силе, не терпящей слабости. Пришлось учиться. Многое оставалось недоступным, иное — за гранью понимания, но после этого случая Лили действительно стала видеть детей чаще. Ей позволили быть ближе, участвовать, влиять на их жизнь.

Она и сама удивлялась, как быстро незнакомый мир перестал быть чужим — и насколько дорого ей пришлось за это заплатить.

И вот, спустя столько лет, Лилю начали преследовать сны о той другой — молодой сихерче. Из-за них её родной мир вдруг начал видеться совершенно иначе. Время в двух реальностях текло по-разному: недаром она оказалась в будущем — здесь ток времени был быстрее, тогда как в родном мире шёл 1984 год.

Как ни странно, Лили Эванс приходилось куда труднее вписываться в волшебную Британию, чем Лилии Ахметзяновой. Это было неприятно признавать.

Слизеринцы не желали даже смотреть в сторону Эванс, держались холодно и снисходительно, а с пришлой ладили, будто знали её всю жизнь. Даже заносчивая Розье. И миссис Фэнвич, наглая девчонка умудрилась развести и на деньги, и на помощь. Обиднее всего было то, что Лилька унаследовала все умения её бабки Фариды, а вот Лили Эванс — нет. Почему? Будто бы тот, другой мир оказался для Лилит Гримм куда роднее.

Хотя бывшая Эванс устроилась в новой реальности куда лучше, чем могла надеяться, живя в старой, обиднее было другое: Лили ясно видела свои упущенные возможности.

Если бы она прислушалась к отцовским словам о достоинстве потомка великого германского клана, перед ней открылись бы огромные перспективы. Теперь ими пользовалась чужачка. А ведь Лили даже не вспомнила об этом у водного зеркала — а ведь это могло стать выходом.

Старый род с континента способен был разорвать помолвку с Поттером и вступиться за девушку. Но для этого нужно было многое. Прежде всего — пойти против мнения матери. А на такое у Лили никогда не хватало духу.