Книга Без права на побег, страница 170 – Елена Леонтович

В этот момент до Литы, наконец, дошло, что именно вызывало странное ощущение «дежа вю». Ещё один «фильм» от отчаянной британской домохозяйки — и опять в окружающей её реальности. Девушка тихо выругалась:

— Мать вашу за ногу! Я вылечила проклятие маледиктуса за один день!

Лёгкий холодок пробежал по спине, но вместе с ним пришло тихое удовлетворение: невозможное стало возможным, и теперь та, кто когда-то была змеёй, снова могла жить среди людей. Остальные… что же? Великий Тёмный лорд, и компания клювом щёлкали или просто не хотели помогать?

Золотистый луч утреннего солнца мягко скользнул по лицу спящей женщины. Она тревожно заворочалась, ресницы дрогнули, и через мгновение Мэй распахнула глаза. Уже восьмое утро подряд она встречала в человеческом облике. При желании могла вновь обратиться в змею, ставшую её аниформой, но сама мысль о превращении пугала до дрожи. Слишком долго она жила в той шкуре, слишком прочно свыклась с холодными кольцами, скользящими по земле и ядовитым шипением. Женщина почти разучилась верить, что снова сможет быть человеком.

И вдруг — чудо. На её пути оказалась юная ученица целителя, обладавшая редким даром малефика. Девушка ещё не знала, что проклятие маледиктуса необратимо, и именно это незнание открыло дверь в невозможное. Да и сама молодая семейная пара Снейпов казалась удивительной: она будущий целитель, он мастер, зельевар; столь редкий союз в Англии, где подобные таланты встречаются нечасто.

Но чудо не отменяло прошлого. В последние месяцы разум Мэй всё чаще подводил её. Человеческая часть сознания угасала, уступая место змеиной. Договор с мистером Риддлом о сотрудничестве оказался расторгнутым, когда мужчина прямо признал невозможность снять с неё проклятие. Отчаяние и безысходность погнали её прочь от одного из самых сильных магов острова.

Сколько и где она скиталась после этого — Нагайна вспомнить уже не могла. В памяти зияли провалы, смазанные картины. Казалось, сама жизнь обрывалась и начиналась заново в случайных местах. Но однажды, почти наугад, она ощутила нечто знакомое: крепкую защиту, подчинённого воле шамана духа-хранителя. Тогда человеческое зрение в змеином облике почти отказало, и Мэй, полностью отдавшись инстинктам, устремилась к этому источнику, ведо́мая магией, знакомой ещё с далёкого детства.

Когда-то маленькой девочкой, она жила в доме родителей. Тогда ещё никто не знал, проявится ли в ней родовое проклятие. Всё остальное пришло потом — годы испытаний, одиночество, бессилие перед маледиктусом и страх потерять себя окончательно.

Женщина глубоко вздохнула, словно стараясь убедить себя, что воздух действительно наполняет лёгкие, и осторожно поднялась с постели. Каждое движение требовало дополнительного контроля, тело только училось быть человеческим и не доверяло самой хозяйке. Приходилось отслеживать каждый шаг, движение руки, наклон головы — всё, что прежде казалось естественным.

Мэй словно заново осваивала простые истины: училась ходить, держать ложку или перо, вспоминала, как пользоваться гигиеническими принадлежностями, как сидеть за столом без змеиных движений и рывков. Но самым трудным было возвращение памяти. Рептилия не могла хранить человеческие воспоминания, а проклятие делало её именно змеёй — полностью и без остатка.