Книга Предавшая королева, страница 98 – Даниэль Л. Дженсен

От запланированного времени они отстали почти на месяц; недели, которыми располагал Арен, чтобы убедить императрицу Валькотты в необходимости союза, сократились до нескольких дней.

И это если получится её убедить.

Но как бы ни давило на них промедление, Лара была уверена, что не отказалась бы ни от одной минуты, проведённой вместе с Ареном. Особенно теперь, когда в отдельные моменты она могла закрыть глаза и поверить, что они снова в Эранале – играют в игры, пьют вино и подшучивают друг над другом, всегда в шаге от того, чтобы упасть в постель и заняться любовью.

Но, в отличие от их жизни в Эранале, последнего больше не случалось.

Несмотря на неприкрытую похоть в его глазах – в минуты слабости Лара даже умышленно его провоцировала, – Арен принял её слова близко к сердцу и никогда больше не стремился уступить их тяге друг к другу. А притяжение, невзирая на то, что сказала ему Лара, похоже, усиливалось с каждым днём.

Всё кончено, говорила она себе снова и снова. Он король Итиканы – он должен прежде всего думать о своём народе.

Но в самые тёмные ночные часы, когда Лара лежала, свернувшись калачиком, на кровати, её тело изнемогало от желания и одиночества. Тогда логика теряла смысл, а надежда крепла.

Лишь когда их судно пришвартовалось в Пиринате, Лара, наконец, оставила эти надежды, полностью посвятив себя выполнению поставленной задачи.

* * *

Опираясь на руку Арена, Лара спустилась на причал и остановилась полюбоваться грандиозным городом вокруг.

Река Пир, в некоторых местах не меньше мили шириной, протекала через центр Пирината, разветвляясь на множество каналов, вьющихся по городу, как водные улицы. В зданиях, примыкавших к ним, имелись двери с выходом на небольшие причалы. Повсюду виднелись десятки изогнутых мостов с узкими лестницами, ведущими к воде. Сами дома с огромными окнами из прозрачнейшего в мире стекла были построены из глыб песчаника, с балконов на улицы свешивались разноцветные полотнища ткани.

Запах моря чувствовался и в глубине материка, смешиваясь с ароматом готовящейся пищи и специй. На чистейших городских улицах вовсе не было грязи. По улицам ходили валькоттцы в свободных ярких одеждах, в воздухе звенели их голоса, когда они торговались с продавцами на оживлённых рынках.

Музыканты, казалось, играли на каждом углу – и, в отличие от своих собратьев по ремеслу в Венции, они были хорошо одеты и, очевидно, больше стремились развлечь собравшихся слушателей, чем заработать хотя бы грош. Их часто сопровождали певцы, юноши и девушки, Лара никогда не слышала таких песен и не видела таких музыкальных инструментов.

Арен, знакомый с городом по предыдущим визитам, провёл её по легендарным рынкам стекла, где продавцы выставляли напоказ свои товары, от ваз и стаканов до скульптур, вздымающихся в небо. Солнечный свет, преломляясь сквозь них, брызгал радугами на мостовую из песчаника. Лара не раз замирала, в изумлении наблюдая, как мужчины и женщины выдувают из длинных нитей стекла причудливые формы, часто украшая их тонкой проволокой из серебра или золота, – и тогда такое произведение искусства казалось достойным самой императрицы.

— Сюда. – Арен потянул её за руку. – Как, говоришь, называется это место?

— Гостиница Настрян. Её владелец, по-видимому, один из ваших шпионов. – От этого напоминания благоговейный трепет Лары перед искусством стеклодувов сменился тревогой. Здесь их должен был встретить кто-то, кто расскажет, что сейчас с Итиканой, но с такой задержкой каковы были шансы, что этот человек их дождётся. Да, они с Ареном могли бы справиться сами, но Лара надеялась узнать что-то новое. Об Эранале. О своих сёстрах. Она старалась не признаваться даже себе, как тяжело было не знать, сумели ли они благополучно выбраться.