Книга Судьба, начертанная кровью, страница 95 – Даниэль Л. Дженсен

— Не убил их, а зря, – Бьорн вздохнул. – Вот Тюр и карает меня, что пренебрег чутьем.

Если бы не паника, которая вот-вот была готова захлестнуть меня с головой, я бы ему врезала. Но воины уже зашевелились, а значит, у нас оставались считаные мгновения. За вратами собиралась толпа, двое годи тыкали пальцами в меня, повторяя рассказ.

Старик затараторил имена богов быстрее, мы с Бьорном буркали в ответ «да», и я судорожно вспоминала, сколько еще осталось. Слишком много – вот что я успела осознать за миг до того, как кто-то сдернул с меня капюшон.

— Это она! – прорычал мужской голос.

Бьорн уже вскочил на ноги, сбросил плащ, и в его руке пылал топор.

— Точно желаете этой битвы? – спросил Бьорн воинов. – Точно уверены, что дитя мелкой богини стоит ваших жизней?

Я того не стоила. Творился какой-то бред. И тем не менее из-за меня все были готовы резать друг другу глотки.

— Девочка, – прошипел старик, возвращая мое внимание. – Ты покоряешься?

Я понятия не имела, каких богов он только что назвал, отчаянно взмолилась, чтобы они не оскорбились, и выпалила:

— Покоряюсь!

— Мы слышали о пророчестве, Огнерукий, – ответил воин. – И никто не желает приносить клятвы ярлу Снорри.

Я их в том не винила, но промолчала, ибо мое мнение все равно никак меня не спасло бы.

Старик испепелял меня взглядом, а значит, я опять отвлеклась и пропустила череду имен.

— Да! – крикнула я и, подняв руки, проверила невидимую преграду, но та все не поддавалась. – Быстрее!

— Вы ж знаете этих провидцев, – продолжал Бьорн. – Говорят загадками, и все их слова о будущем – сплошной туман, пока момент что-либо изменить не упущен.

— Детей богов это не касается, – парировал воин. – Судьба девы щита не определена. Твоя тоже, Огнерукий.

Бьорн рассмеялся:

— Тогда чем закончится эта битва, станет неожиданностью как для вас, так и для богов. Хотя я так не думаю.

По ушам хлестнул вопль, и я рывком обернулась. Воин, хватаясь за обугленную дыру в груди, рухнул со скалы, а Бьорн уже сцепился со следующим. Топор лязгнул о меч, Бьорн врезал мужчине кулаком в лицо, а затем отсек ему ногу, и тот оглушительно заорал. Один за другим враги падали, сраженные искусными ударами Бьорна. Вот только ярл Стен уже преодолел половину моста и вел за собой еще воинов.

Двадцать против одного.

Кто-то сжал мои плечи, я тут же обернулась – и увидела, как украденный балахон сжимает старик.

— Если хочешь жить, сосредоточься, – отрывисто бросил он. – Ты покоряешься Сигюн и Снотре?

Да почему богов так много? Почему столько имен?

— Да!

Я ждала, что бесконечный список продолжится, но старик лишь произнес:

— Вот и все, девочка! Бросай оружие и проходи!

Вот уж хрен.

Развернувшись, я обнажила меч:

— Бьорн!..

Его ладонь толкнула меня в грудь. Я пролетела сквозь преграду, чары вырвали оружие у меня из руки, и я шлепнулась на задницу рядом со столпившимися годи. Бьорн пнул мой меч в сторону и заорал им:

— Держите ее!

— Идиот! – вопила я, пока меня хватали и волокли назад. – Дурак ты проклятый!

Если Бьорн и услышал, то не подал вида.

Стен и остальные уже перешли мост и, сомкнув щиты стеной с торчащими сквозь щели копьями, двинулись на Бьорна.

— Сдавайся, Огнерукий! – крикнул ярл. – Сдавайся, и мы оставим тебя в живых!

— А с чего бы, когда я побеждаю? – Бьорн попинал умирающего носком ботинка. – Это ты и твои люди должны сдаться. Убраться отсюда и сохранить жизнь, если не честь.