Книга Судьба, начертанная кровью, страница 185 – Даниэль Л. Дженсен

— Не поддавайся, – произнес Бьорн тихо. – Если он их убьет, ему нечем будет на тебя давить. Он этого не сделает.

«Гейр с Ингрид сами на это пошли, – зашептал голос из глубин моего сознания. – Они заслужили эту участь. Зачем жертвовать собственной судьбой, чтобы их от нее уберечь?»

Я резко мотнула головой, чтобы его заглушить, хоть и понимала, что он часть меня. Остаться – значит заплатить. Уйти – значит заплатить. Я разрывалась в нерешительности, не способная выбрать. Но я не видела пути вперед. Поэтому шагнула назад, к воротам.

— Фрея! – взмолился Гейр с животным страхом в глазах. – Пожалуйста! Ингрид… она понесла!

Я окаменела.

— Может, я и не достоин твоей защиты, – продолжил Гейр, и по его щекам покатились слезы, – но ее заслуживает дитя. Прошу, не бросай родную кровь.

У моего брата хватало недостатков, но двуличие в их череду не входило. Я молилась, чтобы боги послали им детей, но боги, как водится, одной рукой дают, а другой отнимают.

— Фрея, если уходить, то сейчас, – напомнил Бьорн. – норды уже на подходе!

Я не знала, что делать, и бремя всех судеб, сплетенных с моей, казалось, вот-вот сломает мне хребет.

«Помни, кто ты».

— Я останусь, – сорвались с губ хриплые слова. – Я буду биться.

— Таков твой удел, – кивнул Снорри и взревел: – На стену!

Я застыла, уставившись в слякоть под ногами, а потом подняла голову и встретилась взглядом с Бьорном.

— Уходи, пока еще не поздно.

Бьорн обхватил мою щеку ладонью и, наклонившись, коснулся моих губ своими.

— И не подумаю. Я не покину тебя ни в этой жизни, ни на пути в Вальхаллу. Клянусь.

— Они здесь! – раздались крики со стены, и у меня внутри все оборвалось, ведь я дала слово биться, но не видела ни проблеска надежды на победу.

— Все на стену! Живо!

Отчаяние и страх в голосах сородичей ударили по мне, словно молния. Сорвавшись с места, я взбежала на укрепления. И от увиденного у меня перехватило дыхание.

За воротами раскинулась, быстро сжимая кольцо вокруг крепости, армия Нордланда. Воины в толстой коже и кольчугах, все вооруженные до зубов, со щитами наготове. И во главе их застыл знакомый силуэт.

Конунг Харальд. По одну руку от него стояла Скади, по другую – Тора, избитая, в кровоподтеках, с выжженными на левой стороне головы волосами. От вида ее увечий мерзкая догадка ледяным комом подступила к горлу. Люди Снорри так и не нашли останков того отродья Тора, которое убило Бодиль, и решили, что оно сгорело. Но ожоги Торы свидетельствовали о том, от чего меня захлестнула ярость.

— Харальд поддерживал Гнута, – пробормотала я.

Снорри выругался и сплюнул со стены – до него явно тоже дошло.

Держась вне досягаемости лучников Снорри, Харальд встретился со мной взглядом. Затем медленно вытащил из-за пояса кусок белой ткани и, не выказывая ни тени страха, шагнул к окружающему крепость глубокому рву.

— Какая досада, что мы снова встретились вот так, Фрея! – крикнул Харальд, запрокинув голову, а ветер трепал его золотисто-каштановые волосы. – Но ради блага своего народа я не могу безучастно смотреть, как ты следуешь этому пути. Сдайся мне – и даю тебе слово, я заберу армию, мы вернемся на драккары и уплывем в Нордланд.

— И с чего мне тебе верить? – крикнула я в ответ. – Ты привел армию, ты сговаривался с нашими врагами. Не я опасна, а ты!