Книга Его Светлость, вы - мой краш тест, страница 23 – Любвизар

Гусь утвердительно гоготнул, заступая на ночное дежурство у подножия крыльца.

Грегор не уехал ни на следующий день, ни через день, и это стало главной головной болью всей бригады. На следующее утро Маша спустилась на кухню с надеждой, что застанет лишь пустой двор и следы от колес его кареты. Однако кузен уже восседал во главе стола, неторопливо потягивая из глиняной кружки горячий сбитень и разглядывая потемневшие балки потолка с видом въедливого ревизора.

— Доброго утра, Маша, — протянул он, даже не подумав подняться. — Как спалось под стук точильного камня? У вас тут с пяти утра Томас клинья тешет.

— Спалось бы лучше, если бы во дворе не стоял чужой экипаж, — отозвалась Маша, наливая себе кипятка из пузатого чугунка. — Ты собираешься снимать постой или у тебя тут гастроли?

— Я изучаю объект, — с едва уловимой усмешкой парировал Грегор. — И, признаться, поражен. В столице говорили, что Рагнар слёг и не дотянет до осенних заморозков. А я вижу вполне упитанного дворянина, который вместе с кухарками таскает растворные ящики. Это не просто выздоровление, это мезальянс.

Граф вошел на кухню через полчаса. Под глазами залегли темные круги — визит предприимчивого родственника явно не добавил ему душевного покоя. Но держился он уверенно: подошел к столу, молча отрезал ломоть серого хлеба и смерил Грегора тяжелым взглядом.

— Я могу облегчить тебе жизнь, Рагнар, — Грегор отставил кружку и подался вперед, скрестив пальцы. — Ты никогда не питал страсти к управлению. Твой отец заложил половину пустошей, ты сам довел замок до руин. Подпиши доверенность на управление землями и имущественным комплексом. Ты получаешь пожизненное содержание, покой и свою любимую тишину, а я беру на себя работу с кредиторами, налоги и суды.

— Нет, — отрезал Рагнар без тени сомнений.

Грегор слегка поднял брови, озадаченный такой категоричностью.

— Ты уверен? Подумай хорошо. Без внешнего капитала и нормального стряпчего вы тут просто засыплетесь на первых же зимних податях.

— Я не отдам замок, — повторил граф, глядя кузену прямо в глаза. — Ни тебе, ни городскому совету. Мы закрываем долги сами. Я и Маша.

Грегор перевел холодный, оценивающий взгляд на Машу. В его глазах больше не было прежнего праздного любопытства — проклюнулся сухой, деляческий интерес.

— Значит, у нас теперь артельное правление? — хмыкнул кузен. — Ну-ну. Что ж, тогда я остаюсь. В качестве независимого наблюдателя. Как ближайший родственник, я имею полное право присутствовать при любых сделках и оценочных работах.

— Оставайся, — пожала плечами Маша. — Но бесплатно у нас никто не проживает. Грета даст тебе второе ведро, будешь носить воду для затворения извести. Не хочешь работать руками — плати за постой по тарифу городского постоялого двора. Четыре медяка в сутки.

Грегор молча вытащил из кошеля серебряную монету, звякнул ею по деревянной столешнице и поднялся:

— В счет будущего обслуживания. Начнем с осмотра тронного зала.

Разборка пола в главном зале превратилась в настоящую полосу препятствий. Половицы из черного дуба, положенные еще при деде Рагнара, от сырости превратились в труху, а под ними открылись прогнившие лаги и глубокие ниши фундаментного основания. Пахло прелой соломой, вековой пылью и сырым камнем. Томас с помощниками аккуратно выдирали гвоздодерами истлевшие плахи, а Маша с мелом в руках размечала места под установку нового соснового бруса.