Книга Истинная на полставки, или (не) счастье слепого дракона, страница 38 – Любовь Песцова

— Вон!

И снова выгоняют! Так нечестно!

А я ведь не увидела выражение его лица, когда он на свою умную колонку вместо очередного документа сей опус положил.

Специально старалась, расписывала так, чтобы с первых же строк нечто интересное начиналось.

Сложно это, оказывается. А драконище даже не оценил. Я для кого старалась?

Мог бы и подхватить слог, а не швыряться литературой прям в меня.

— Обидеть художника всякий может, — горестно вздохнула я.

— То есть там ещё и рисунки есть?

— А хотелось бы? Так я в следующий раз нарисую, — пообещала я, после чего резво скрылась за дверью.

Но это как-нибудь потом. Пока что Натаниэль обеспечен развлечением на много дней вперёд. У него в документах таких рассказов не один и даже не два.

Рано или поздно он признает мою гениальность!

* * *

— Господин, ваш полдник, — сказала я, сияя улыбкой.

Мой весёлый голос раздражал его сильнее любых розыгрышей, и я этим активно пользовалась.

Особенно сейчас, в послеобеденное время, когда самые болезненные лекарства приняты, побочные эффекты от них уже прошли, но всё ещё оставляют след, по крайней мере, на характере.

Обычно Натаниэль запирался на несколько часов и никого не пускал к себе под страхом смертной казни.

Я была чуть ли не единственной, кто смог узнать, как именно действуют на него лекарства и через что он проходит каждый день.

— Поставь и уходи.

— Всенепременно, — обрадовалась я. — Вот здесь тарталетки, лимонный кекс и чай. Только он остыл, пока несла. Я слишком медлительная. Если позволите, я подогрею или принесу вам свежий.

— Оставь, — распорядился дракон.

Взял кружку, поднёс к лицу, но резко остановился и ухмыльнулся.

— Ты правда думала, что маг воды не отличит кипяток от остывшего чая? Хотела, чтобы я обжёгся?

— Что вы, я просто перепутала. Я ведь глупая, вы же знаете.

— Для глупой ты слишком талантливо притворяешься тупицей.

— Спасибо, господин.

— И это снова был не комплимент.

— Как посмотреть.

Натаниэль побарабанил пальцами по столу, а потом поднялся и подошёл ко мне почти вплотную.

— Ты мне надоела, — сказал он. — Понимать с первого раза — явно не твоё. Раньше просто ошибки на каждом шагу совершала, а сейчас ещё и творишь невесть что. Думаешь, после всего, что ты устроила, сможешь остаться в этом замке?

— А вы меня по-прежнему не уволили, — напомнила я. — Так что как только вы поймёте, какое сокровище в моём лице вам досталось, я продолжу носить вам лекарства. А если перестанете упрямиться и хоть немного облегчите мне работу, то обещаю подумать и над тем, как уменьшить побочные эффекты.

— До тебя никто не догадался, а ты сможешь? — хмыкнул Натаниэль. — Какая самоуверенность. Ничем не подкреплённая, кстати. Это выглядит жалко.

— У меня свежий взгляд, — пожала я плечами, ничуть не обидевшись.

А ещё у меня есть знания другого мира. Если современную химию объединить с магическими науками, возможно, что-то да получится.

Я не могла обещать, что вылечу его или полностью уберу побочные эффекты. Но подумать действительно можно, с меня не убудет.

— И если я получу доступ к библиотеке, а вы будете делиться со мной подробностями своего состояния…

— Пошла вон!

— Снова вы за своё, — вздохнула я. — Нельзя же так. Знаете, послать человека можно сотней разных способов, а вы все на одном зациклились. Неинтересно даже как-то. Но если попросите, могу научить вас парочке новых ругательств.