Книга Истинная на полставки, или (не) счастье слепого дракона, страница 37 – Любовь Песцова

Интересно, сразу или всё же дошёл до парка? Вот бы второе.

— Это брюки, — послушно ответила я.

Послышалось низкое рычание.

— Какая поразительная наблюдательность! Почему они в таком виде?

Я нахмурилась и начала показательно оглядывать поруганные брюки.

— Ой, швы разошлись, — всплеснула я руками. — Интересно, из-за чего, вроде бы вещь хорошая. Наверное, не выдержали вашей ауры.

— Какой ещё ауры?

— Властного пластилина.

— Ты хотела сказать «властелина»?

— Нет.

Дышать стало тяжелее. Не настолько, чтобы я задыхалась, а просто как будто воздух слишком густой.

Не плохо, просто странно.

И я внезапно поняла, почему так происходит. Это тоже его магия! Взвесь воды в воздухе повышается, отсюда и эти странные ощущения.

Я даже вспомнила, что примерно так же дышалось в Сочи летом, когда влажность превышала восемьдесят процентов и я неделю не могла вещи высушить.

Вот ведь парогенератор ходячий!

— Прочь!

А вот и любимое слово подъехало.

Да пожалуйста. С удовольствием уберусь от злого дракона куда подальше.

Жаль, не успела.

Брюки нагнали меня почти у самой двери, свалившись на голову.

Вот вроде бы слепой, а меткий. Вещами швыряется так, что профессиональный бейсболист позавидует.

— Исправляй, — приказал Натаниэль.

Да вообще без проблем. Оно того стоило.

Только в следующий раз нужно быть внимательнее. И как бы подкараулить, когда он остальные сюрпризы в своём шкафу найдёт?

— И учти, швы на твоей форме тоже могут внезапно ослабить, — бросил он мне в спину.

— Это будет обидно, — признала я. — Вы ведь не сможете насладиться моим конфузом.

Улыбнувшись, я выскочила из кабинета, пока мне в голову не полетело что-то тяжелее брюк.

Этот раунд был за мной.

* * *

— Что это такое?

Натаниэль сидел за своим рабочим столом и протягивал мне какую-то бумагу.

Взяв её в руки, я начала зачитывать вслух, но меня быстро остановили.

Дракон хлопнул по столу так оглушительно, что слова сами застыли в горле.

— Мне безусловно, лестно, что вы решили поделиться со мной такого рода литературой, это явно какая-то новая ступень доверия, — сказала я. — Но знаете, мне не нужно, у меня другие вкусы.

Парогенератор начал работать на полную катушку, а по комнате прокатился низкий рык.

— Как эта мерзость оказалась в моих документах?

— Откуда мне знать? Наверное, случайно положили. Отнести к вам в спальню?

Мой тон был невинен, как у ангела, спустившегося с небес. И совсем не вязался с тем, что было написано на этом, с позволения сказать, документе.

Этот рассказ с горячим контентом, который словно перекочевал сюда прямо с черно-оранжевого сайта, оказался, безусловно, очень интересным и откровенным.

Но имел свои особенности. Среди персонажей сего опуса не было женщин.

— В спальню?!

Бумага с рассказом была тут же вырвана из моих рук, скомкана и отправлена обратно. То есть прямо мне в голову.

Но на этот раз я была готова и увернулась.

— За что вы так с литературой?

— Литературой? Не думаешь, что слишком лестно так называть твоё сочинение?

— Моё? — очень ненатурально удивилась я. — Что вы, у меня бы фантазии на такое не хватило.

— Кажется, что только у тебя бы и хватило. И у меня появилось непреодолимое желание заставить тебя писать подобные рассказы, но так, чтобы главной героиней была ты.

— Тогда под жанр не подойдёт, — развела я руками. — Не думаю, что вам понравится. Так что насчёт этого? Отнести в спальню? Я думаю, рассказ ещё можно спасти. Если бумагу разровнять…