Книга Истинная на полставки, или (не) счастье слепого дракона, страница 122 – Любовь Песцова

— И где она пропадает?

Побежала уже мою кровь изучать? Смогла ведь нацедить прямо в момент, когда у меня мои «новые способности» проявились.

Рорена, и откуда вообще это взялось?

В очередной раз постарался напрячь память. Это ведь всё произошло в тот день, когда умер отец.

Нестабильный портал здесь ни при чём. Что тогда могло произойти такого, что сейчас вылезли настолько странные последствия?

Давай же, вспомни!

Я схватился за голову и сжал виски, словно это могло помочь.

Отсутствием базовой информации я подвергаю риску не только себя, но и Ирэн. Если она моя истинная пара, а в этом я уже почти не сомневался, то чем ей грозит моя связь с демонами?

Если те частицы, о которых говорит Ирэн, могут как-то навредить и ей?

Кажется, пора начинать снова принимать терапию. Она хотя бы тормозила процесс.

А я ведь только порадовался, идиот, что можно жить без вечной боли.

Интересно, она меня сильно побьёт за предложение вернуть всё как было? А ещё интереснее, что будет, если я сейчас попробую обратиться в дракона.

Я ведь чувствовал его, пусть и не так, как раньше. Связь не прервалась, она… изменилась.

Что, если вместо того, чтобы стать драконом, я превращусь в демона?

Звучит как бред, конечно, но у меня вообще нет других теорий. Вот бы вспомнить…

Возможно, тогда, получилось что-то исправить и Ирэн не приходилось бы рисковать собой, имея дело с моей заражённой кровью.

Стоило об этом подумать, как в висках прострелила резкая боль. Словно кто-то нерв дёрнул.

Я тряхнул головой, попытался глубоко вдохнуть и не смог. Послышался голос, которого я очень давно не слышал.

— Прости меня, это единственный шанс выбраться…

Голос отца прозвучал прямо внутри головы, а потом я сильнее сжал виски, потому что боль стала почти невыносимой.

Перед глазами мелькали картинки. Кровь, выжженная земля, багровые тени, раскалённый воздух.

Всё это было настолько обрывочно, что почти не оставило после себя никакой информации.

Да, это были воспоминания. И то, что они начали всплывать именно тогда, когда у меня проявились новые способности — не совпадение.

Как и то, что мой мозг всё чаще вспоминает, каково это — видеть. Я ведь почти отвык от подобного. Даже воображение уже начало постепенно меркнуть и терять краски. Сейчас же начался процесс восстановления.

Хотя в те редкие моменты, когда активировались мои новые способности и зрение возвращалось, оно было немного странным.

Сначала я просто реагировал на кровь и видел только её. Потом добавились другие краски.

В последний раз я различал не только пульсацию крови в венах, но и черты лица Ирэн.

Нет уж! Оно того не стоит. Нужно вспомнить, что произошло в тот день, и снова начинать терапию.

Может, если меня где-нибудь запереть и снова активировать эти способности, получится восстановить память? А потом быстро начать вкалывать терапию.

Кажется, идея невероятно глупая!

Я представил, что было бы, услышь её Ирэн. Пожалуй, она бы ворвалась в эту комнату уже через три… два…

— Вы ведь тоже догадались, да?

Она не утруждала себя предварительным стуком и вообще, кажется, открыла дверь «с ноги».

Я отлично мог представить, каким азартом горят её глаза, как раскраснелись щёки, как вздымается от волнения её грудь…

Кажется, мысли куда-то не туда заходят.

— Конечно, догадался, — уверенно кивнул я. — А о чём?